Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ДО ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ

Просто удивительно, до какой слепоты доходили буржуазные писаки в ненависти к социализму, Советской Еласти, защищая свои классовые эксплуататорские инте­ресы. Самым возмутительным мне казалось, что наиболее злобно против социалистической Литвы выступала газета «Науенос» («Новости»), называвшая себя органом Литов­ского союза социалистов Америки. Достаточно сказать, что в июне 1941 года, когда гитлеровские банды захватили Литву, оросив ее землю потоками крови, эта газета востор­женно называла Гитлера освободителем Литвы и воскли­цала: «Трижды УРа Гитлеру!»

Хотя Соединенные Штаты затем вступили в войну с гит­леровской Германией, реакционные эмигрантские газеты продолжали писать в прежнем духе, как будто Америка воюет с Советским Союзом, а не с Гитлером... Они откровенно призывали союзников занять Кавказ, если правительство Советского Союза не согласится восстановить буржуазную власть в Прибалтике.

Это была чудовищная карикатура на так называемую буржуазную «свободу печати». Правда, голос реакцион­ной своры оказывал примерно такое же влияние на ход со­бытий, как собачий лай на луну...

Кстати сказать, после свержения фашизма в Литве в 1940 году моя личность стала мишенью для самых острых нападок реакционной печати. Каких только измышлений, каких эпитетов не придумывали озлобленные реакционеры! Так, во время войны в клерикальной газете «Драугас» («Друг») некий правоверный католик доктор А. Рачкус на целой странице доказывал, что вся моя деятельность и ак­тивность —:, результат какихто наркотиков и алкоголя. Он красочно описывал бутылку водки, которая, мол, всегда торчала из моего кармана...

В первые месяцы войны реакционные газеты в сенсацион­ном виде преподносили известие о моей «гибели». Из какогото итальянского источника сообщалось, что я погиб по до­роге из Литвы в Москву при бомбардировке. Другая версия гласила, что я захвачен и расстрелян в каунасской тюрьме; была и такая, что меня расстреляли в Москве в подвалах ГПУ. В одной заметке убежавший из Литвы в США ксендз Ю. Прунскис писал: «Хотел бы я знать, о чем думал Палецкис в последние минуты своей жизни».

Но назло моим недругам я оказался живым и старался со всей энергией включиться в работу, разоблачая лицеме­рие и гнусные дела буржуазных националистов. А вражья ненависть и хула — это лучшая похвала.

Новый, 1945 год встречали в зале Президиума Верхов­ного Совета Литовской ССР. Кроме партийных и советских руководителей республики здесь были члены Бюро ЦК ВКП(б) по Литве. Это Бюро во главе с М. А. Сусловым было создано осенью 1944 года для помощи в восстановлении рес­публики и укреплении Советской власти. Новогодняя встреча происходила при свете калильной лампы и свечей (освети­тельная сеть в городе еще не работала, электропоезда и ди­зельные движки давали энергию лишь промышленным пред­приятиям). Провозглашались тосты за последний год войны, год окончательной победы над гитлеризмом. Советская Литва за исключением Клайпеды была освобождена.

Над могилой Черняховского на одной из центральных площадей столицы Литвы вскоре был воздвигнут временный памятный обелиск. В 1950 году состоялось торжественное открытие памятника работы Н. В. Томского, который стал одним из выдающихся монументов советского Вильнюса. Это событие я отметил следующими строками: Сегодня памятник

открыт тебе народный. Ты славный воин

был,

освободитель был. За утро вольности —

привет

Литвы свободной, За то, что

ада дверь

фашистского разбил. Как братства знак

народов всех

отчианы, Твой

памятник

стоит

как веха коммунизма. Свидетелем борьбы

навеки

он пребудет, Советской славы жар

ничто