Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ДО ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ

нам не остудит, Застывшей

песнею звенеть он

в бронзе будет! (Перевод Н. Тихонова) Редкий день проходил без какихлибо собраний, совеща­ний, выступлений. Очень часто ездил в Каунас, Мариамполе, Вилкавишкис, Шакяй, Алитус... Посещал фабрики, школы, учреждения. Встречи и беседы убеждали, как нужна, важна и необходима агитационная работа.

Слушали с огромным   вниманием,  тишина полнейшая. Чувствовалось, что все хотят знать побольше о новой жизни, о планах Советской власти, о дальнейших перспективах. Каждый раз я напоминал о страшной судьбе, которая гро­зила литовскому народу в случае победы гитлеровцев. Здесь хорошую службу сослужили цитаты из откровенных речей фашистских вожаков. Зарвавшиеся гитлеровские заправилы, будучи уверенными в своей непобедимости, не скрывали своих человеконенавистнических планов истребления целых народов.

Большую заботу вызывали у нас вопросы, связанные с укреплением органов Советской власти. Административное деление оставалось еще старое — уезды и волости. Не хва­тало опытных работников для уездов. Еще слабее были ра­ботники волостных Советов — в большинстве бедняки, хоро­шие люди, но часто малограмотные, а то и вовсе неграмот­ные. Основным критерием пригодности служила предан­ность Советской власти. Товарищи, помогавшие партизанам, в первую очередь выдвигались в партийные или советские органы.

Вспоминается встреча в волостном центре Пренай. Раз­узнав, где находится волостной Совет, я зашел туда. Вижу: суетится там товарищ. Одежонка плохая, в заплатах. А вдо­бавок еще он босой.

Где председатель? — спрашиваю.

А я и есть председатель,— ответил босой товарищ. Назначили меня  председателем  волостного исполнительно­го комитета,  а что делать, с чего начинать — ума не при­ложу.

Были и такие, вполне лояльные и преданные Советской власти люди, которые отказывались от какойлибо работы, особенно ответственной. В первые месяцы после освобожде­ния еще не было уверенности в устойчивости положения. А вдруг гитлеровцы вернутся? Еще живы в памяти крова­вые расправы, которые чинили оккупанты и их приспеш­ники над коммунистами, комсомольцами и советскими ра­ботниками в первые недели и месяцы войны. Классовые враги распространяли слухи: если и не вернутся гитлеровцы, то Литву займут англичане или американцы, не дадут укре­питься Советской власти в Прибалтике. Это вызывало коле­бания и неуверенность. Партийная организация республики была малочисленной, очень немного и комсомольцев. Од­нажды, встретившись с секретарем Центрального Комитета комсомола Литвы Й. Мацявичюсом, мы мечтали о первом де­сятке тысяч комсомольцев... Основная часть членов партий и комсомольцев была в Литовской дивизии и в других воин­ских соединениях, продолжавших борьбу на фронтах.

Чтобы активнее вовлечь крестьян в становление новой жизни, созывались уездные собрания, выбирались делегаты на Вселитовский крестьянский съезд. Съезд состоялся в Вильнюсе в конце марта 1945 года.

Доклад о текущем моменте и задачах крестьянства сде­лал Снечкус. Выступали крестьяне; это были речи людей труда, которые испытали всю тяжесть оккупации, вею бесче­ловечность помещичьей и кулацкой эксплуатации и искрен­не радовались освобождению, заре новой жизни,

С большой речью на съезде крестьян выступил М. А. Сус­лов. Он напомнил о том столь еще недалеком прошлом, когда сотни тысяч крестьян не имели земли или имели жалкие клочки, на которых, как говорится, и умереть нельзя, и жить невозможно. Для трудового крестьянина Литвы фактически был закрыт доступ к культуре, хотя литовсконемецкие бур­жуазные националисты лицемерно выставляли себя защит­никами национальной культуры. Трудового крестьянина не считали за настоящего человека, а батрака, бедняка господ­ствующие классы рассматривали просто как рабочий скот и так, как к рабочему скоту, к ним и относились.

— Теперь, когда в Литве утвердилась Советская власть, всему этому черному прошлому пришел конец,— говорил М. А. Суслов.— Советская власть впервые поднимает рабо­чего, трудового крестьянина и каждого трудящегося к жизни настоящего человека — хозяина своей собственной судьбы, открывает перед ними путь к зажиточной, культурной и сча­стливой жизни.