Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ЗАМЕТКИ НА РАЗНЫХ ШИРОТАХ

ста экономики и культуры, была основой всех наших побед,
в том числе и той, которая привела к освобождению вашей
родины — Голландии.

Кажется, убедительно. Однако таких людей убеждать —попусту время тратить.

С известным американским сенатором Уильямом Фулбрайтом мы не раз встречались в кулуарах, а также в импе­раторском саду, где нас представляли императору Хирохито. Мой собеседник был явно весьма встревожен политикой руководителей своей страны.

— Мы наделали немало ошибок,— повторял он и вы­сказывался за необходимость переговоров и разрядки в меж­дународной политике, чтобы дело не дошло до атомной войны.

Фулбрайт, как известно, был одним из тех политиков, ко­торые не одобряли полета Пауэрса над Советским Союзом с разведывательной целью. Изза этого шпионского полета расстроилась конференция руководителей великих держав,

Швейцария. 1961 год

Когда едешь по Швейцарии, то кажется, что шагаешь по страницам длинного ряда конвенций, всякого рода актов и пактов, договоров и переговоров, которые имели место пе­ред войнами, после войн и между войнами. Бери и Базель, Лозанна и Локарно, Лугано и Монтрё — эти и многие дру­гие швейцарские города дали свое имя различным совеща­ниям и соглашениям. В свое время они гремели в мировой печати и с большим или меньшим весом вошли в историю международных отношений.

Среди многих совещаний и конференций, происходивших в Швейцарии, есть две, которые стали значительными стра­ницами в истории социалистического движения и борьбы рабочего класса за мир,— Циммервальдская и Кинтальская конференции, собравшиеся в разгар первой мировой войны, в 1915 и 1916 годах.

С понятным интересом мы, группа советских депутатов, ехали из Берна в Циммервальд и Кинталь, с волнением озвучат под высокими  сводами
ками.
   фигуры   Мира,

Художники изобразили   аллегорическ истории

На заседании зтой комиссии мне пришлось напомнить оппонентам факты, свидетельствующие о желательности и возможности мирного сосуществования государств с раз­личным строем, различными идеологиями. Тем более чтс на 44й конференции Межпарламентского союза в Хельсин­ки была принята специальная резолюция о мирном сосуще­ствовании как основе взаимоотношений между государст­вами.

Примером доброго сотрудничества и деятельного взаи­мопонимания были и заседания подкомиссии по разоруже­нию. Советский делегат К. А. Губин вместе с американцем А. Гором при содействии других делегатов быстро добились согласованного решения на основе советского проекта резо­люции о прекращении ядерных испытаний и использовании атомной энергии в мирных целях.

После заседания комиссии мы шли вдоль Женевского озера вместе с делегатом Югославии А. Беблером. Вдруг он говорит:

Видели вы, где в Женеве увековечен один ваш сооте­чественник?

Слышатьто слышал, но видеть не приходилось.

Можем зайти, место достопримечательное.

Так мы попали в маленькое кафе «Бавария». В нем лишь две небольшие комнаты, но все стены увешаны шаржами ко­гдато витийствовавших в Лиге наций политиков. Здесь фигуры и крупных тузов, и множества мелких политиче­ских валетиков. Вот солидный толстяк Штреземан, непода­леку Невиль Чемберлен с неизменным   моноклем,   усатый Пилсудский. А вот и знакомый карикатурный профиль куд косого коротышки, волосы «ежиком»,.. Действительно, эВольдемарас, убаюкивавший когдато своими длинными р чами высокую ассамблею, такую равнодушную к нашим вопросам маленькой Литвы. Вольдемарас изобрази6*1 позе воинственного диктатора: в одной руке сабля,другой — пистолет...

А едва мы с этой сессии прилетели в Москву, как н умы  и сердца  вместо межпарламентских  дел  были о р^ щены к межпланетным. Наш советский человек Юрии