Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПОД ВЛАСТЬЮ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ Взрыв в редакции.— Неудавшийся контрпереворот.— Агония сейма.— Восстание в Таураге.— Конгресс эмигрантов.— Теория наименьшего зла.— Диалог в Женеве.— По зарос­шей дороге в Вильнюс.— Пилсудский перед легионерами.— «На Лит­ву, на Ковно!»

Когда заседание конгресса возобновилось, уже было ясно, что компромисса не достигнуть, Плечкайтис предлагает ре­шить вопрос голосованием. За резолюцию Викониса и ляудининков подано 18, за резолюцию Плечкайтиса — 26 голосов.

Взволнованный Виконис заявляет, что никакой честный демократ и революционер не может идти вместе с авантюри­стами, поддерживающими империалистических захват­чиков.

—        Мы не хотим быть ширмой для интервентов! — вос­кликнул Виконис и призвал не согласных с резолюцией
Плечкайтиса оставить съезд.

К Виконису присоединяется Мицкус. Они уходят из пре­зидиума и покидают зал. Вместе с ними уходят все ляудининки и несколько социалдемократов, сторонников Викониса.

Горереволюционеры! Трусы! — кричали вслед уходя­щим сторонники Плечкайтиса.

Слуги империалистов! Прихлебатели охранки Пилсудского! Авантюристы! — восклицали в ответ уходящие.

Раскол был полный.

Приехав в Ригу вскоре после этого события, я с интере­сом слушал взволнованный рассказ Мицкуса о перипетиях конгресса. Мицкус прямо называл Плечкайтиса и его сто­ронников платными агентами польской разведки.

—        Ведь они убежали из Литвы без какихлибо средств,—
говорил он.— А теперь плечкайтисты живут как буржуи, ни
в чем себя не стесняют. Нет сомнения, что на деньги Пилсуд
ского издается и их газета «Пирмин» («Вперед»). Она печа­
тается на хорошей тонкой бумаге, выходит регулярно. Не
жалеют денег и на вербовку в так называемую «революцион­
ную армию». Пока это одна или две роты, которые обучаются
польскими инструкторами в Лиде.

Сведения о вооруженных отрядах плечкайтистов вызы­вали тревогу. Это пахло опасной авантюрой. Тем более что в отношениях между Польшей и Литвой возникли новые обострения. Империалистические круги Польши могли ис­пользовать внутренние конфликты в Литве и придать ротам плечкайтистов свои дивизии.

Как впоследствии выяснилось, Пилсудский строил планы молниеносного  захвата  Каунаса  и  заключения   «мира»   с новым правительством Литвы, составленным из сторонников Варшавы. После отвода основных польских войск опорой нового режима стали бы «литовские легионы» Плечкайтиса, поддержанные оставшимися небольшими польскими гарни­зонами. Фактически возникла бы негласная уния между Польшей и Литвой. Польское правительство зондировало возможность привлечения в эту кампанию Германии и Лат­вии, причем первой предлагалось занять Клайпеду, а вто­рой — Мажейкяй.

Об угрозе польской агрессии против Литвы писали мос­ковские «Известия», затем последовала и официальная нота Советского правительства в защиту независимости Литвы. В ноте указывалось на неизмеримые опасности, которые мо­гут возникнуть в случае покушения Польши на независи­мость Литвы в какой бы то ни было форме. Литве же прави­тельство СССР предложило отказаться от состояния войны с Польшей, ибо это используют ее враги.

То было время особенно острых раздумий о судьбе своего народа. Самой справедливой властью я неизменно считал советскую, но ясного пути к ней не видел. После событий 1919—1920 годов Литва оказалась в полном окружении капиталистических государств. Изза «Виленского конфлик­та» с Польшей Литва считалась наиболее слабым звеном барьера против «большевистской заразы». Поэтому прави­тельство панской Польши, служившее интересам тогдашней Антанты, добилось установления границ, выдвинутых да­леко на восток. Даже в случае возвращения Вильнюса с прилегающей областью Литва оставалась бы отделенной от Советского Союза «Польским коридором».

Я часто вспоминал трагические события 1 декабря 1924 года, когда произошла попытка революционного вос­стания в Таллине, жестоко подавленная эстонской буржуа­зией. А силы рабочего класса Литвы были слабее и разрозненнее, чем в Эстонии. После фашистского переворота компартия Литвы понесла тяжелые потери, да и все про­грессивные силы ослабли. Восстановление советского строя в Литве казалось далекой от реальности надеждой.