Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ШЛА ДИВИЗИЯ ВПЕРЕД.

Что с ним?  Ранен?  Или...

Да, погиб Вильнюс,— сказал Снечкус.— Это случи­лось  вчера...

Что, опять через фронт летал? Или бомбардиров­ка? — спросил я, сдерживая волнение.

— Нет, там же, на аэродроме, катастрофа.

И тогда Снечкус вкратце рассказал обстоятельства ава­рии. После ремонта испытывали бомбардировщик. Когда уже завели двигатели, на аэродроме появился Вильнюс, вер­нувшийся из какойто служебной поездки. Друзьялетчики, зная его пристрастие к авиации, пригласили участвовать в испытательном полете. Едва взлетев, с высоты нескольких сот метров самолет внезапно начал падать штопором и рух­нул на землю. Погибли семь летчиков, а вместе с ними мой ВильнюсВитаутас. Это случилось на прифронтовом аэро­дроме близ деревни Новодугино Смоленской области.

Тяжело было услышать эту страшную весть, но не легче передать ее семье, еще раз пережить с женой, с обеими де­вочками — Сигитой и Герутой. Вскоре мы все собрались в постпредстве Советской Литвы, где тело Вильнюса, приве­зенное друзьями в Москву, одетое в солдатскую форму, было уложено в гроб. Всей семьей стояли мы у изголовья и не могли оторвать взгляда от дорогого лица нашего первенца. Серьезно и сосредоточенно смотрел на мертвого брата ма­ленький ЮстасВинцас, еще не понимавший трагичности происшедшего.

Вместе с женой мы провели всю ночь у гроба сына, вспо­миная его детство и разные периоды короткой жизни. Это была одна из миллионов личных трагедий тяжелого време­ни. Редкая семья теперь не переживала своего горя. Трудно было поверить, что оно не затронет и нас, но утрата была тяжелой, тем более что Вильнюс погиб накануне возвращения в Литву, о чем он так мечтал. Пытаюсь убедить себя, что я не должен свое личное горе переживать сильнее, чем горе и несчастья, которые переживает весь народ, вся стра­на. Но чувства берут свое, человек остается человеком.

Скромным парнем был Вильнюс в жизни, а похороны вы•шли такие торжественные. Друзья украсили гроб зеленью, цветами, были венки от литовских организаций. Когда На­стало время проводить его в последний путь — в кремато­рий, Саломея Нерис прочла только что написанное в память о Вильнюсе стихотворение» Оно заканчивалось так:

Не плачьте, дорогие, обо мне,

Я не покинул вас, и по весне

Пробьюсь я снова к вам ростком зеленым

И в шумном шелесте краснознаменном,

(Перевод Сусанны Шар)

Ни поэтесса, ни ктонибудь из присутствующих не могли предполагать, что в недалеком времени эта строфа будет цитироваться как эпитафия в некрологах самой Саломеи Нерис...

После похорон Вильнюса мне принесли его вещи, среди которых дневниковые записи, письма, рисунки с изображе­нием самолетов различных моделей, авиационные чертежи, много книг по вопросам авиации. Дневник приоткрыл не­которые черты его внутренней жизни, которые свидетельст­вовали о благородных порывах, о патриотических чувствах, о стремлении к подвигу.

Мне уже и раньше передавали о том, что, несмотря на запрет, Вильнюс летал через фронт, доставляя снаряжение для партизан. В дневнике он описывал впечатления от та­кого полета, во время которого самолет подвергся обстрелу. Из записей узнал, что изза этих полетов он лишился отпус . ка на Майские праздники. В дневнике Вильнюс писал: «Вот отправляется в Литву группа товарищей. Они будут бо­роться против врага за освобождение Родины, многие из них погибнут. А каково будет мне смотреть им в глаза, когда  вернусь  в Литву  и  встречу их».

Но случилось так, что большинство из тех, которых он провожал, остались живы, а ему не было суждено вернуть­ся. Среди уцелевших партизан была и девушка, которую он провожал с особой нежностью, как об этом трогательно пи­сал в дневнике...

Не раз я уже упоминал о партизанском движении в Литве. Уместно о нем рассказать несколько подробнее. Партизанское движение в Литве зародилось с первых дней войны.