Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ДО ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ

Приехав в Пумпенай, вижу одиннадцать гробов. Один­надцать человек — рабочих, крестьян, служащих — пали от рук бандитов. Плачут дети, рыдают жены, матери, сестры, родственники  убитых.

На площади стихийно возникает митинг. С гневом и воз­мущением говорю о подлых классовых врагах, полных лю­той ненависти к трудовому народу. Призываю к сплочению вокруг Советской власти, чтобы общими усилиями искоре­нить кровавую  язву  бандитизма.


Через несколько дней опять еду на похороны, теперь в южную часть Литвы — в Варену. И здесь такая же тяжелая картина — десять гробов с убитыми из засады активистами. Выступая на кладбище, клеймлю позором националистиче­ских  изуверов.

Едва закончились похороны в Варене, сообщают из Адитуса — там хоронят семь жертв убийц. Решаю заехать туда. По дороге гдето в лесу слышны выстрелы. В Алитусе попа­даем прямо на митинг. У гробов убитых товарищей мы поклялись решительно искоренить бандитизм, ибо лучН1ИМ памятником погибшим будет полная победа трудяДихсЯ над остатками эксплуататорских классов. Во всех выступ­лениях я обращался к участникам банд, попавшим туда по несознательности, путем обмана или ложного страха пе­ред Советской властью, который внушали бандитские во­жаки.

Тяжелым переживанием было для меня убийство Иза­беллы Лаукайтите. Вместе с ней мы баллотировались на вы­борах в Верховный Совет СССР в 1941 году по Мариампольскому округу. Изабелла Лаукайтите, как и ее две сестры, в0 время буржуазной власти активно участвовала в деятельно­сти компартии Литвы, много лет провела в тюрьмах. После войны мы неоднократно встречались в Мариамполе, где она работала  в укоме.

И вот я узнаю, что в один из мартовских дней 1948 г°Да в самом городе Мариамполе преступная рука бандита обор­вала жизнь этой верной дочери народа. Убийцы ей не раз Уг~ рожали, покушались на нее, но она не хотела уезжать, оста­валась на своем посту... В тот же день бандиты в здании учи­тельской семинарии застрелили комсорга Витаутаса Лабанаускаса.

На похороны вышел весь город, приехали крестьяне из окрестных сел. Рабочий, учитель, крестьянин и професс°Р выражали возмущение кровавыми преступлениями нацио­налистов.

Когда я стоял у гробов Лаукайтите и Лабанаускаса в по­четном карауле, в моем мозгу зарождались гневные строФь1Впоследствии они стали началом большого стихотворени, «Прочь,  апостолы тьмы!»:

Хочу я громом прогреметь и небо молнией рассечь, Чтобы,  как выстрел, как свинец, суровая разила речь,— Такая ненависть растёт, неодолимый гнев такой, Когда о вас я говорю, о вашей братии лихой!

Вы все,  исчадья тьмы, ночные вурдалаки,

Вы все, взращенные в глухом фашистском мраке...

(Перевод П. Антокольского)

Несмотря на трудное и напряженное время — а может быть, именно благодаря ему,— у меня все чаще стало воз никать поэтическое настроение. В самых неожиданных ме­стах и обстоятельствах — дома и в рабочем кабинете, в ма­шине, поезде и самолете, на заседаниях, собраниях и сесси­ях — зарождались  новые  строфы.

В стихотворении, посвященном памяти   Изабеллы Лау­кайтите, я писал:

Ты не вчера ль была средь нас С чудесной песней, с блеском глаз, Но смолк твой голос, взор угас... За то, чтоб родина цвела, Ты жизнь бесстрашно отдала. Страну Советскую любя, Рвалась ты к свету, и тебя Литва запомнит навсегда В дыханье песен и труда... А клены шелестят листвой: «Бессмертен светлый подвиг твой»

(Перевод Марии Петровых)

...Неман спокойно катит свои воды к Каунасу, туда, где поднялась могучая ГЭС. Высокие сосны слегка покачивают свои   верхушки.   А в  нашей беседе   попрежнему   оживает

прошлое.