Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПОСЛЕ ОККУПАЦИИ — ВЛАСТЬ СОВЕТОВ

Рабочие освободятся

И, плечи выпрямив, низвергнут и сомнут

Власть паразитовтунеядцев.

(Перевод Арго)

Всякий, кто видел напечатанными свои  первые строки, поймет, какую радость и гордость тогда я испытал.

Однажды в «Дарбининку кова» я заметил объявление о том, что   редакции   требуется   переводчик с латышского и русского языков.   «Что  же,— подумал  я,— попытаюсь, мо­жет быть, и справлюсь, ведь эти языкито знаю». В редакции я встретил уже знакомую Яблонските и старика Ю. Забуру. Зто и была вся редакция газеты. Они приветствовали меня как уже проявившего себя сотрудника и без колебаний при­няли. Таким образом, в марте 1919 года я стал членом ре­дакции газеты, хотя сам в душе сильно сомневался, удастся ли мне работа над переводами, в которой не имел никакого опыта. К тому же довольно сложным литовским правописа­нием я владел только как самоучка. Когда я поделился сво­ими сомнениями, Яблонските и Забура подбодрили меня и обещали помочь. Тем более  что  Яблонските — племянница одного из лучших литовских языковедов, Йонаса Яблонскиса,— хорошо знала литовскую письменную речь. И дейст­вительно, вначале ей приходилось немало поправлять мои рукописи — для меня это было хорошей школой.

Газета «Дарбининку кова» заполнялась главным образом переводным материалом или перепечаткой из литовских га­зет. Редко появлялась оригинальная статья или корреспон­денция. Освоившись с редакционной работой, я сам стал писать статьи, а время от времени в газете помещались "мои стихотворения, оригинальные и переводные.

Вскоре я стал замечать, что Яблонските не проявляет особого усердия в работе и совсем не пишет статей, довольствуясь теми, которые поступают от руководства Литовской секции компартии Латвии. Она часто уходила, особенно ко­гда я уже привык к работе и рукописи требовали все мень­ше поправок. Ее тогдашний муж был зсером, она сама тоже придерживалась эсеровских взглядов, хотя и была членом компартии. Честный и скромный Забура почти все время был занят версткой газеты в типографии и корректурой. Ча­сто получалось так, что я почти один готовил материал для номера. А ведь у меня не было никакой теоретической под­готовки, все приходилось усваивать на ходу.

Громадное впечатление на меня произвели программные тезисы к I конгрессу Третьего, Коммунистического Интер­национала, написанные Лениным, которые мне пришлось переводить, а также пламенные статьи и речи Ленина, стихи Маяковского и Демьяна Бедного. Все прочитанное в эти ко­роткие месяцы существования Советской власти в Прибал­тике заронило в мою душу искры веры в правду коммуни­стического учения. Эти искры не погасли под пеплом даль­нейших перипетий на жизненном пути.

Здание, в котором помещались редакции коммунистиче­ских газет, стало настоящим штабом интернационализма. Наряду с редакцией старой традиционной газеты латыш­ских революционеров «Циия», выходившей с 1904 года, здесь были редакции русской, немецкой, еврейской, польской, эстонской и литовской газет. Правда, каждая редакция рабо­тала в отдельности, и припоминаю только два случая, когда работники всех разноязычных редакций встретились вме­сте. Первый раз это была совместная экскурсия в живопис­ные окрестности Сигулды, называемые «Латвийской Швей­царией». Второй раз мы все вместе встретились на перво­майской демонстрации. Она напомнила по массовости демонстрацию 1917 года, но теперь не было той пестроты и разноголосицы, которая господствовала тогда. Правда, кро­ме Коммунистической партии существовала и партия левых эсеров, которая издавала в Риге свою газету «Уз приекшу» («Вперед»), но ее влияние было незаметным.

С группой редакционных работников в приподнятом на­строении я опять шагал с трудящимися Риги по централь­ным улицам в направлении Гризинькална. Здесь на гро­мадном митинге выступал П. Стучка. Он говорил о достиже­ниях Советской власти, но заодно и предупреждал о навис­шей опасности со стороны интервентов, призывал трудя­щихся к бдительности в борьбе за победу революции. А опасность была велика. Империалистические государ­ства боялись, что существование Советской власти в России и распространение ее влияния может вызвать революцион­ный подъем среди рабочих и солдат Западной Европы. Этот страх охватил всю реакцию Запада.