Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

К НАРОДНОМУ ФРОНТУ

Это была одна из самых бурных массовых демонстраций, в которой мне довелось участвовать. Многие тысячи людей заполнили улицы Каунаса. Зная, что демонстрацию наме­чено направить по центральной улице Каунаса, я стоял не­далеко от собора. Полиция хотела повернуть шествие из морга медицинского факультета прямо на ближнее клад­бище. Но рабочие отбили гроб с телом Кранаускаса и по­несли на плечах по центральной улице. Впереди делегации с многих предприятий несли венки, большинство которых были обвиты красными лентами, оркестр играл траурные мелодии.

Когда шествие приблизилось, я пошел вместе с рабочими неподалеку  от гроба.  Демонстранты повернули  на  улицу Даукантаса, затем на улицу Кестутиса. Но здесь около театра дорогу преградила цепь полицейских, которые пытались отнять гроб. Рабочие сопротивлялись. Прозвучали выстре­лы. На мостовую падали раненые, убили Абрамаса Рашковичюеа. Но рабочие не, бежали, не рассеялись, а стояли плотной стеной. Несколько полицейских были ранены кам­нями и кирпичами, которыми демонстранты   ответили на

пули.

После этого столкновения шествие перемешалось. Мимо меня рабочие бегом понесли гроб по направлению к клад­бищу. За ними последовали все. Около кладбища полицей­ские еще раз пытались рассеять демонстрантов, но были бессильны перед массой.  Ведь  собралось около   20 тысяч

человек...

Прорвавшись довольно близко к могиле с улицы Траку (теперь улица Цвирки), я слышал пламенные речи, которые, как впоследствии узнал, произносили активисты компартии А. Вилимас, С. Шяшкявичюс, Л. Соломинас и другие. Хотя здесь шныряли полицейские, коммунисты открыто обвиняли фашистский режим в насилии и эксплуатации, призывали рабочих на борьбу за его свержение. Тут же по предложе­нию коммунистов приняли резолюцию с требованием отме­нить военное положение, прекратить военнополевые суды над участниками крестьянского движения, избрать сейм и палату труда  демократическим  путем,   освободить  полит­заключенных, улучшить экономическое положение трудя­щихся. Так же единодушно было принято решение 18 июня в 12 часов дня начать всеобщую политическую стачку. Воз­мущенные расстрелом демонстрации, рабочие открыто про­возглашали антиправительственные лозунги. Впервые после 1926   года    в Каунасе   так   громко   звучали революцион­ные песни и международный гимн рабочих — «Интернацио­нал».

Волнующими были и следующие дни. Удастся ли стачка? Литва все время находилась на военном положении, а в Каунасе было объявлено и осадное положение. Правитель­ство стянуло в Каунас отряды полиции, ночью провели многочисленные аресты...

Однако 18 июня в 12 часов дня раздались гудки сирез: фабрик и заводов. За исключением железнодорожников и рабочих артиллерийских мастерских, забастовали все рабо­чие Каунаса, а к ним присоединились и другие трудящиеся, Прекратилось   движение   автобусов   и   такси,   не   работал телефон, были закрыты магазины, рестораны, парикмахер­ские.

В дни стачки Каунас напоминал место военных действий. По улицам города мчались грузовики с вооруженными вин­товками полицейскими. Они разгоняли малейшее скопление людей, прибегая к резиновым дубинкам—«бананам», как их называл народ. Однако то в одном, то в другом месте воз­никали демонстрации, митинги с антифашистскими лозун­гами, революционными песнями. На аллее Лайсвес начали воздвигать баррикады из скамеек, а группа рабочих, взо­бравшись на леса строящегося здания офицерского клуба, закидала полицейских кирпичами. В дни забастовки было арестовано 340 человек.

Три дня продолжалась политическая стачка и закончи­лась организованно, по решению стачечного комитета. Испу­ганное правительство обещало, что будут оплачены все про­пущенные дни, никого не уволят, рабочие получат оплачен­ные отпуска, закон об охране труда будет строго соблюдать­ся. Большинство арестованных рабочих вскоре освободили. Стачка повлияла и на смягчение участи осужденных по де­лам крестьянских волнений.

Демонстрация в связи с похоронами Кранаускаса и ус­пешная стачка каунасских рабочих еще раз показали, что фашистская власть после десятилетнего правления оказалась у разбитого корыта. Однако Сметона и его компания и не думали расставаться с таким трудом добытой властью, они знали, что в противном случае пришлось бы отвечать за свои преступления.