Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

С АТТЕСТАТОМ ЗРЕЛОСТИ

«Когда иду с тобою рядом...» По­следние сложности с алгеброй.Гимназия позади! «Пусть цветут цветы и розы...» Хорошие вечера «Руты».На празднике песни.Зависимые в независимой Литве.— Два рождения в 1925 году.Зна­комство с Яном Райнисом.Разгул клерикальной реакции.

Поезд, увозящий меня в Лит­ву, мчится все дальше. У станции Кедайняй он пересек реку Нявежис, а у Ионавы едем по мосту через Нярис. Эта река течет через Вильнюс, такой недосягаемый, отрезанный де­маркационной линией... Вспоминаю о другом Вильнюсе — моем маленьком сыночке, оставшемся в Риге вместе с Геновайте. А ведь не так давно...

Время создания общества «Рута» совпало со значитель­ным прогрессом наших отношений с Геновайте. Все чаще мы стали встречаться. Это началось как бы случайно. Однажды по дорогеиз школы я увидел ее, поздоровался, немного по­говорили и разошлись. Через несколько дней опять ее встре­чаю. Теперь уже не ограничиваюсь коротким разговором, провожаю ее до дома. Несколько дней не встречая Геновай­те, я все острее чувствовал желание ее увидеть и обрадовал­ся новой встрече. Взаимное провожание стало обычным и продолжалось все дольше. Теперь часто случалось, что мы провожали друг друга от ее дома до моего, а потом обратно. Расстояние же между нашими домами было около пяти ки­лометров. Из гимназии я уходил в 10—11 часов вечера, а возвращался домой после таких провожаний в 2—8 часа ночи, а то и позже... Настроения этого времени отразились в триолете:

Когда иду с тобою рядом,

Я словно в радость погружен

И слышу плеск и вешний звон,

Когда иду с тобою рядом.

За каждым словом, каждым взглядом —

Стихи и синий небосклон...

Когда иду с тобою рядом,

Я словно в радость погружен.

В то же время я стал замечать, что директор школы Вуйвидас и его жена стараются поощрять мое сближение с учительнипей Эмилией П. Эта девушка слыла красавицей и действительно обладала лицом с классически правильными чертами. Она тоже начала проявлять все больший интерес ко мне. Но в Эмилии мне не нравились ее ревностная рели­гиозность и равнодушие к общественной деятельности. Ме­жду тем Геновайте была далека от религиозности, а ее уча­стие в общественных делах становилось все активнее. Все больше общего находилось,у нас с Геновайте, все чаще мы с ней виделись. Я познакомился с ее родителями, стал посе­щать их дом. Вскоре мы с Геновайте были уже женихом и невестой. А весной 1924 года на балу работников печати мы решили, что наша свадьба состоится в июле.

К этому времени кончался значительный этап в моей жизни — я был уже в последнем классе гимназии. Учеба требовала усиленного напряжения и времени, а при всех моих занятиях и добровольных обязанностях это давалось с огромным трудом. В свободное время ко мне приходила Ге­новайте, переписывала конспекты, помогала готовить уроки.

И вот настали решающие дни экзаменов. Сравнительно легко я сдал языки, историю. Труднее было с физикой и три­гонометрией. А когда пришел день экзамена по алгебре, я почувствовал, что неизбежно провалюсь. Так и было — ни одной задачи полностью решить не сумел. С трепетом ожи­дая решения педагогического совета, мысленно уже готовил­ся к переэкзаменовке, которая испортит такое знаменатель­ное в моей жизни лето... И как я радовался, когда в списке едавших экзамены на аттестат зрелости увидел свою фами­лию! В аттестате большинство отметок были хорошие или удовлетворительные. Гимназические занятия кончились. Труд был упорный, но и результат неплохой: за три года удалось пройти курс шести классов гимназии.

Принимая аттестат зрелости, я не мог не вспомнить день, когда в 1920 году я переступил порог вечерней гимна­зии, вспомнил и Марите М., которая внушила мне необходи­мость учиться.

 

аниматоры сочи