Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

С АТТЕСТАТОМ ЗРЕЛОСТИ

А после акта вручения аттестатов меня уже ждала Геновайте, с которой мы скромно отпраздовали зто событие, обдумывая и обговаривая дальнейший шаг в нашей жизни — свадьбу.

Весть о свадьбе моя мать встретила без энтузиазма. Тем более что ктото из ее знакомых охаивал Геновайте и ее семью как плохих католиков, чуть ли не безбожников. Мама жемечтала о невестке, которая не только сама была бы ре­лигиозной, но и меня помогла бы обратить на путь веры...


Чтобы окончательно не огорчать маму и сразу не испортить ее отношения с Геновайте, пришлось согласиться на брач­ную церемонию в костеле.

После церемонии мы вернулись в квартиру Геновайте. За свадебным столом собрались родные и знакомые, много раз звучало традиционное «Горько! Горько!», много раз я цело­вал смущенную Геновайте, теперь уже мою жену. А гости пели песню с пожеланиями новобрачным:

Пусть цветут цветы и розы На их жизненном пути...

После свадьбы наша общественная активность не умень­шилась, скорее даже усилилась. С созданием «Руты» мои об­щественные обязанности стали многообразнее. Так как боль­шинство певцов ранее существовавшего хора перешло в като­лическую «Швесу», мы создали свой небольшой хор под руководством студента консерватории А. Шеренаса. Конеч­но, мы с Геновайте усердно пели в нем. Когда образовался драматический кружок, я стал режиссером. Пришлось руко­водить и литературной секцией, в которой мы занимались переводами из латышской литературы. Вскоре вышли две книжки переводов, большинство из которых были сделаны мною.

Общественной работе приходилось отдавать не только время, но и деньги. Дефицит «Руты» мы покрывали в склад­чину. Много расходов потребовалось после приглашения настоящего режиссера, бывшего артиста МХАТа А. Рустайкиса. Зато с гордостью мы могли сообщить в газете: «Драматический кружок «Руты» под руководством артиста МХАТа А. Рустайкиса готовит к постановке пьесу А. Чехова «Юбилей»!» С энтузиазмом мы приступили к репетициям. Рустайкис интересно рассказывал о художественном методе Станиславского и НемировичаДанченко, в упражнениях до­бивался четкости дикции и выразительности жестов. В пьесе «Юбилей» мне досталась роль директора банка Шипучина, а Геновайте готовила роль Мерчуткиной. Самой способной из нашего кружка была А. Леймонтайте, впоследствии ставшая заслуженной артисткой Литовской ССР.

Летом 1924 года «Рута» организовала экскурсию в Кау­нас, на праздник песни — первый в истории Литвы,

Всенародные праздники песни имели старые традиции в Латвии и Эстонии. Первый эстонский праздник песни проис


ходил еще в 1864 году, латышский — в 1873 году. Запреще­ние печатания латинолитовскими буквами, школ и общест­веннокультурной деятельности на литовском языке в тече­ние сорока лет (с 1865 по 1904 год), введенное царским правительством, задержало культурное развитие литовского народа. Это выразилось и в том, что первый литовский праздник песни происходил на полвека позже, чем у сосе­дей. В нем участвовало 86 хоров, а певцов было около трех тысяч. Выступали главным образом малоопытные приход­ские хоры, руководимые органистами. Однако первый празд­ник песни был выдающимся событием в культурной жизни Литвы.

Но не только песни интересовали меня. Эта поездка дала возможность ближе познакомиться с политическим положе­нием Литвы. Опираясь на незначительный перевес в сейме, христианские демократы установили фактическую дикта­туру клерикалов. Всемогущей фигурой стал католический ксендз. Сейм возглавил каноник Ю. Стаугайтис, впоследст­вии епископ. Ксендзы были и в составе правительства. Каунасцы открыто говорили о финансовых махинациях членов правительства. С успехом использовали правительственную поддержку братьямиллионеры Вайлокайтисы, один из кото­рых, как ксендз, совмещал божеские дела с банковскими операциями. Не гнушаясь никакими средствами, сколачи­вала себе капиталы едва вылупившаяся молодая литовская буржуазия.