Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

С АТТЕСТАТОМ ЗРЕЛОСТИ

— А знаете, что я хотел бы вам сказать...— вдруг про­молвил Балис Жигялис.— Активные борцы против клери­кализма и реакции очень нужны в Литве. Ведь скоро выбо­ры в сейм, они потребуют сплочения всех антиклерикальных сил. Мы надеемся, что удастся нанести клерикалам реши­тельный удар и свергнуть их диктатуру. Хорошо было бы вам переселиться в Литву. Здесь, в Латвии, вы проводите большую работу, но мне кажется, что это трата сил впустую. А в Литве вас ждет широкое поле деятельности...

Эта мысль у меня тоже часто возникала. Я не сомневал­ся, что рано или поздно перееду в Литву. В ту пору я весь был во власти романтики. Горел желанием посвятить свою жизнь борьбе и труду ради народного блага, невзирая на препятствия и лишения...

НА ПОРОГЕ

Визит к Сметопе.— Т умаеВайжгантас«искатель жемчужин»,На предвыборных митингах.«За что платить мироедам миллионы!» Поражение клерикального блока.Красные флаги на улицах Кауна­са.Неожиданное письмо.Реша­юсь! «Кому горький, кому слад­кий...»

Отучат колеса на стыках рельсов, скрипят и покачиваются вагоны. Поезд прибли­жается к Каунасу. И мои воспоминания все ближе к времен­ной столице...

Подходит новый, 1926 год. Раздумывая о том, что он мо­жет принести, я решил осуществить довольно смелый для нашего скромного журнала шаг. А именно — поехать в Кау­нас и собрать ответы видных политических и общественных деятелей для анкеты: «Что пожелать Литве в 1926 году?» Это показалось мне блестящей   идеей, и   накануне Нового


года, воспользовавшись зимними каникулами, я отправился в Каунас.

Сначала зашел в редакцию «Летувос жинёс». Там встре­тил неутомимую радетельницу этой газеты и партии ляудининков Ф. Борткявичене. Ее иногда в шутку называли «ба­бушкой литовской революции», по аналогии с БрешкоБрешковской, да и партия ляудининков была в некотором роде правоэсеровского толка. Она мне посоветовала обра­титься за ответами к К. Гринюсу от ляудининков, к лидерам социалдемократов, а также к лидеру вновь созданной пар­тии таутининков (националистов) А. Сметоне. Дело в том, что бывший президент Сметона прославился как крайне правый, но теперь он стал в позу ярого оппозиционера по отношению к хадекам. Его взгляды интересовали ляудинин­ков. Перед выборами они зондировали возможность созда­ния общего блока с социалдемократами и таутининками. Бортякивечене рекомендовала обратиться к комунибудь из хадеков, а также к ксендзу — писателю ТумасуВайжгантасу.

Вскоре Гринюс, уже предупрежденный Борткявичене, пе­редал мне готовый ответ. Врач по профессии, он иносказа­тельно писал о необходимости очистить Литву от вредных насекомых, от всякой нечисти, шире раскрыть окна для при­тока свежего воздуха.

По телефону договорились о встрече со Сметоной. На сле­дующий день по указанному адресу нашел его квартиру — рядом с духовной семинарией. Открывшая дверь женщина, узнав о цели прихода, пригласила меня в салон и просила подождать, предупредив, что салон холодный, пальто лучше не снимать. Комната была очень маленькая, вся заставлена креслами, обитыми красным плюшем. Салон не отапливал­ся, как видно, из экономии. Вскоре пришел Сметона. Видел его не первый раз — мельком встречались в Риге, когда он возглавлял литовскую делегацию по проведению границы между Литвой и Латвией.

— Я всегда рад видеть журналистов,— сказал Смето­на,— ибо я сам уже много лет причастен к журналистике.

Передав листок с ответом на мою анкету, он еще приба­вил, что ему приходилось видеть наш журнал, и извинился за прием в холодной комнате.