Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ВПЕРЕД   ИЛИ   НАЗАД?; ВРЕМЕННАЯ СТОЛИЦА

Ораторы из среды хадекских активистовстудентов ис­терически вопили, что «левое правительство» ведет Литву к гибели. Стоящих у руля власти называли «врагами наро­да», «красными комиссарами». Каждый такой эпитет со­провождался ревом возбужденных клерикальных. молодчи­ков и криками «Долой!», «Расшибить им головы!», «Вы­бросить на свалку!».

Послышались всетаки и голоса протеста, но они были заглушены воем и криками «Вон!», «Выбросить их в окно!». Когда студент Кристутис выступил с попыткой защитить политику правительства, речь прервал бешеный рев, а сле­дующий оратор цинично обругал его. На улице Кристутиса стали избивать. Уличная демонстрация была запрещена, ибо полиция узнала, что студенты хотят разгромить проф­союзный центр, а коммунисты готовят контрдемонстрацию. Но клерикальные студенты, несмотря на запрет, толпой направились к Военному музею с пением песен и нацио­нального гимна.

В некотором отдалении от Народного дома путь сту­дентам преградили полицейские, пытаясь остановить и рас­сеять толпу. Но разъяренные реакционеры с криками «Жандармы!», «Комиссарские агенты!», «Предатели!», с пе­нием гимна набросились на полицейских, стали их толкать, избивать палками и прорвались вперед. Не удержал толпу и вызванный взвод конной полиции. Некоторые избиваемые полицейские вскинули было винтовки наперевес и готови­лись выстрелить, но начальник полиции удержал иху*.

Среди драчунов отличился и ксендз Бутвила. Он полез с кулаками на граждан, которые   ему показались   коммунистами, ибо назвали демонстрантов фашистами. Другой ксендз дубиной избивал полицейского. Эндзюлайтис, как бывший руководитель полиции, грозил полицейским и тре­бовал освобождения нескольких задержанных демонстран­тов.

Реакционеры широко использовали происшествия 21 но­ября для оголтелой пропаганды против правительства. Их газеты под кричащими заголовками в обширных репорта­жах и статьях изображали эту демонстрацию как страш­ную «борьбу за свободу», во время которой «кровь текла ручьями». В статьях мелькали такие выражения, как «кро­вавое воскресенье», «позорный день социалмасонской вла­сти», «событие, взывающее к небу о мщении»...

Еще до моего возвращения из Риги в Каунас, согласно данным министерства внутренних дел, было готово офи­циальное сообщение ЭЛЬТЫ о происшествии. Отмечено, что во время инцидентов ранено 7 полицейских и 4 лошади, за­держано 13 демонстрантов, избивавших полицейских и ока­зывавших сопротивление, среди них ксендз Бутвила.

Шум вокруг демонстрации долго не утихал. Хадеки все еще продолжали повторять трескучие фразы о «бойне», «красном ужасе». А с другой стороны, созывались митин­ги, на которых звучали голоса протеста против фашистов. Прогрессивные студенты требовали от правительства более решительной антифашистской политики. В зале Тильманса состоялся большой митинг, на котором присутствовало бо­лее 2 тысяч человек. Хотя его инициаторами были соци­алдемократы, но по призыву КП Литвы пришло боль­шинство левых рабочих. Митинг превратился в демонстра­цию как против фашистов, так и против соглашательской политики социалдемократических вождей. Огромным боль­шинством собрание приняло резолюцию, предложенную видным деятелем КП Литвы Ю. Грейфенбергерисом, в ко­торой содержались призыв к единству действий против ре­акции, требования легализации деятельности левых рабо­чих и крестьянской бедноты (коммунистов.— Ю. П.), во­оружения рабочих спортивных организаций. Когда расте­рявшиеся руководители митинга социалдемократы вдруг попытались выдать эту резолюцию за свою, возмущение ра­бочих было столь сильным, что фальсификаторы были вы­нуждены бежать. На митинге безработных в Кибартае про­звучали требования принять решительные меры против фашистских вожаков, разрешить свободно создавать рабочие организации для борьбы против фашистских насильни­ков. Эти требования провозглашались во многих городах Литвы. Однако свои митинги созывали также хадеки и фа­шистские  активисты.

В настоящий парламентский скандал превратилось тор­жественное заседание сейма 23 ноября, на котором чество­вали либерального буржуазного деятеля национального движения, историка и фольклориста доктора Йонаса Басанавичюса и отмечали День армии. Изза несмолкающего шума и криков никто не смог услышать слов председателя Стаугайтиса ни о заслугах Басанавичюса, ни об армии. Реакционные оппозиционеры выкрикивали ругательства и обвинения, требовали немедленного обсуждения внесенного ими запроса по поводу разгона демонстрации.