Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПОСЛЕ ОККУПАЦИИ — ВЛАСТЬ СОВЕТОВ

Фронт черного интерна­ционала объединил и Вудро Вильсона, и Черчилля, и Кле­мансо, и германских генералов, и оппортунистов типа Шейдемана, и Пилсудского. США и Англия отпустили гро­мадные суммы на оружие, обмундирование, снабжение во­енными материалами для сил контрреволюции. Выступая в роли «спасителя западной культуры», немецкий генерал Р. фон дер Гольц собрал значительные силы в Прибалтике. Развалившаяся германская армия была поставщиком наем­ных ландскнехтов для его «железной дивизии» и созданного местными баронами контрреволюционного ландесвера, а из бывших пленных князь Ливен и другие бывшие царские магнаты сколачивали свои белогвардейские банды. Вся эта свора собралась в Лиепае.

Готовясь к наступлению и стремясь обеспечить свое гос­подство в Прибалтике, немецкие генералы совершили в Лие­пае государственный переворот. Националистическое прави­тельство Ульманиса им казалось недостаточно приемлемым, и оно было объявлено свергнутым. Вместо него было образо­вано правительство пастора А. Ниедры.   Этот   явный став­ленник немецких генералов и махровых реакционеров обе­щал наделить землей  всех немецких  ландскнехтов, кото­рые примут участие в борьбе против большевиков. Ульманис скрылся в английской миссии, а его министры нашли убежище на  пароходе  под защитой  английских  военных кораблей.

Хорошо вооруженные и оснащенные, поощряемые воз­можностью сохранить оккупированные территории на Вос­токе, бывшие кайзеровские вояки начали наступление. Еще в марте они продвинулись до Елгавы, заняв всю Курляндию. Тревожные события происходили в Литве. Против Совет­ской Литвы сплачивались силы международной реакции. С одной стороны, буржуазное правительство Литвы призвало на помощь тех же наемников из Германии, с другой сторо­ны, угрожали реакционные силы Польши. Войска фон дер Гольца, наступая в Курляндии, оккупировали также северо­западную часть Литвы — Жемайтию. Мой родной город Телыняй лишь около месяца пробыл под властью Советов и вновь был занят немецкими частями.   А вскоре тяжелый удар   нанесли   польские   легионы   Пилсудского,   занявшие 21 апреля столицу Советской Литвы Вильнюс,

После занятия Вильнюса я написал в «Дарбининку кова» статью с горячим призывом к защите революции,

В то время в Ригу приехал представитель правительства ЛитовскоБелорусской советской республики Б. Матусявичюс. Он пришел прямо к нам в редакцию и попросил связать его с правительством Советской Латвии и Центральным Ко­митетом КП Латвии. Матусявичюс был направлен для коор­динации действий против общего врага. Но угроза нависла и над Ригой. Враг стоял у ее ворот.

Утро 22 мая 1919 года началось для меня пообычному. Пришел в редакцию, стал просматривать газеты, готовил ма­териал для следующего номера, советовался с Яблонските.

Вдруг вбегает возбужденный Забура.

— Товарищи, немцы в Риге! Они уже перешли Даугаву и прорвались в центр города. Скорей уходите, пока они не пришли сюда, не мешкать ни минуты!

Это казалось невероятным. Мы надеялись, что немцев удастся удержать на старой линии фронта, если они будут наступать на Ригу. Ведь еще утром я переходил через Дау­гаву. Неужели их без сопротивления пропустили через мосты?

Но Забура был слишком серьезным человеком, чтобы шу­тить или впадать в панику без основания. А он волновался и просил не медлить с уходом.

Мы с Яблонските быстро собрались. Оглядываясь, что бы захватить с собой, сунул под мышку литовскую грамматику Яблонскиса и вышел на улицу. Яблонските быстро распро­щалась и повернула домой, Забура тоже ушел, я остался один. Около здания бывшего окружного суда, где находился Рижский Совет депутатов, я видел несколько штатских, сто­явших с ружьями наперевес. Гдето недалеко раздавались выстрелы. А вскоре в просвете улицы Старого города про­неслись броневики и грузовики с солдатами в германской военной форме.

Мне хотелось скорее попасть домой, узнать, что с ма­терью, успокоить ее. Как только наступило некоторое за­тишье, я стал пробираться по направлению к Даугаве. На углу Мариинской улицы (ныне улица Суворова) на тротуаре лежали трупы убитых. Время от времени раздавались оди­ночные выстрелы, гдето строчил пулемет. Перебегая от под­воротни к подворотне, я приближался к   набережной.   На другой стороне улицы толпились люди, среди которых были и военные в германской форме.