Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

СТРЕМЛЕНИЯ И СОМНЕНИЯ

В ноябре 1919 года латвийские войска высадились на ле­вый берег возле устья Даугавы, в крепости Даугавгрива (УстьДвинск), и начали наступление на тыл бермонтовцев. Этот удар заставил бермонтовцев отойти к Елгаве, а затем и к границе Литвы. Литовская армия нанесла противнику удар у Радвилишкиса и оттеснила его к границам Германии. От окончательного разгрома бермонтовцев спасло только вмешательство миссии Антанты. Она потребовала остано­вить наступление литовцев и дать бермонтовцам спокойно эвакуироваться.

После изгнания бермонтовцев из левобережной части Риги я смог вернуться домой. В ночь перед возвращением свои чувства я выразил в стихотворении «Возвращение из­гнанника».

Продолжал работу у военного атташе. Поскольку Наткя­вичюс был не столько военным, сколько публицистом, он писал статьи на политические темы, направленные прежде всего против Пилсудского, который продолжал вынаши­вать идею захвата Литвы. Я переписывал статьи Наткявичюса на машинке и сам понемногу снова втягивался в нача­тую прежде журналистскую деятельность. Во время од­ной командировки в Каунас познакомился с публицистом В. Йоцайтисож. Он предложил написать чтонибудь о Лат­вии. Через несколько дней моя статья о разгроме бермонтов­цев под Ригой была напечатана в газете «Летува».

В октябре 1919 года белогвардейцы под командованием Юденича сделали попытку захватить Петроград с терри­тории Эстонии. Однако авантюра провалилась с треском. В феврале 1920 года между Советской Россией и Эстонией был заключен мирный договор.

Из Литвы в это время пришли известия о революцион­ном выступлении солдат в пригороде Каунаса. Но револю­ционеры действовали нерешительно, и восстание было по­давлено. Затем в Литве, как и в Латвии, произошли выборы в Учредительный сейм. Мой начальник Наткявичюс, уже получивший звание майора, был избран депутатом от фрак, ции ляудининков (тогда именовавших себя народными со­циалистами) и секретарем этого сейма. После его отъезда военным атташе стал полковник К. ТаллатКелпша. Сме­нился и посол Литвы. Вместо Шлюпаса, который был актив­ным общественным деятелем, но слабым дипломатом, пос­лом назначили Д. Заунюса. Он происходил из радикальной семьи восточнопрусских литовцев и считался социалдемо­кратом. После добродушного Шлюпаса, склонного побол­тать, пофилософствовать и ненавидевшего всякую бюрокра­тию, в лице Заунюса я увидел примерного чиновника немец­кой школы, привыкшего работать систематически и органи­зованно.

Перед отъездом Наткявичюс рекомендовал меня Заунюсу как начинающего журналиста. Хотя я попрежнему нахо­дился в ведении военного атташе, Заунюс поручил мне ор­ганизовать при посольстве отдел печати и издавать бюлле­тень для распространения в местных газетах информации о Литве. Это делалось в противовес активной деятельности от­дела печати при  польском посольстве,   которое   вело про­паганду против Литвы. Отношения между обеими странами были враждебными — часто возникали военные конфликты на польсколитовской границе.   Особенно острым был спор изза Вильнюса, захваченного Польшей. Мне приходилось не только информировать о событиях в Литве, но и полемизи­ровать с польским отделом печати, состоявшим из опытных журналистов. Я же в первое время работал один.

Оживилась и моя общественная деятельность среди риж­ских литовцев. Возобновились литовские вечера со спектак­лями, песнями, танцами, хороводами. Если в первой части вечеров — в спектаклях и хоре — я участвовал активно, то вторая часть превращалась для меня в пытку. Будучи за­стенчивым и малообщительным юношей, танцевать я не умел. Поддерживать беседу, особенно с девушками, удава­лось с трудом. Поэтому девушки звали меня неуклюжим медвежонком. А одна из них решила меня «приручить».

После одного вечера Марите — так звали эту шуструю девушку, работавшую в литовском посольстве,— вдруг по­просила проводить ее домой. По дороге мы разговорились — конечно, говорила она, я же слушал или отвечал на ее во­просы. Марите была далеко не красавица, но привлекала своими внутренними достоинствами. Она была умным, думающим человеком, много читала, умела хорошо рассказы­вать, обладала остроумием, любила пошутить, а то и по­ехидничать.

Долго длилось это первое провожание. Мы много ходили, то приближаясь к ее дому, то вновь удаляясь. Уже рассве­тало, когда я вернулся домой. Так началось то, что назы­вается первой любовью и что так образно умеют отображать романисты...