Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ВПЕРЕД   ИЛИ   НАЗАД?; ВРЕМЕННАЯ СТОЛИЦА

А досужая барышня, защищая свое ничегонеделание, сумела поднять на ноги и министра, и премьера. Правда, Слежявичюс к этому разго­вору никогда не возвращался. А панна Ядзя, которой, как видно, новая атмосфера в ЭЛЬТЕ была не по душе, вскоре перешла в другое учреждение.

...У меня опять занятий прибавилось — поступил в Кау­насский университет. Оказалось, что для поступления тре­буется сдать экзамен по литовскому языку. Подготовившись, вместе со всеми кандидатами в студенты пришел на экза­мен к ТумасуВайжгантасу, преподававшему в университе­те литовскую литературу. Но там было больше шума и сме­ха, чем экзамена. Старик Тумас бросит то какуюто шутку, то острое слово, зал смеется, громко переговаривается. Когда становится слишком шумно, Тумас стучит по столу кулаком и  кричит:

— Полицейскими мерами придется порядок наводить, что ли?

Студенты еще больше смеются, но утихают до следую­щей шутки Тумаса.

Довольно долго ждал своей очереди, волновался. Но ког­да подошел к столу экзаменаторов, Тумас, увидев меня, во­скликнул :

— Вот тебе раз! Экзаменуется сам директор ЭЛЬТЫ! Как же его экзаменовать, ежели он нас всех редактирует? Ступай, ступай, нечего тебе здесь делать...

Так и прошли мои экзаменационные страхи. Во время имматрикуляции — приемного акта — ректор профессор М. Биржишка много говорил о дисциплине, порядке и пра­вилах приличия. Он предупреждал, чтобы не курили папи­рос, не бросали окурков, не сорили в коридорах во время пе­ремен. Странно было слушать такие элементарные поуче­ния. Но скоро пришлось убедиться, что для молодежи, в большинстве приехавшей из захолустных мест, они по­лезны.


В первые недели и месяцы усердно посещал гуманитар­ный факультет университета, слушал лекции по литературе и истории. Популярными были лекции ТумасаВайжгантаса, интересно читал курс всеобщей истории профессор Трой­ский. Нравились мне лекции по польской литературе Гербачяускаса, который слыл оригиналом, любил ворожить и пи­сал парадоксальные, довольно своеобразные статьи по вопро­сам  литературы.

Потом, будучи занят своими делами, стал посещать лек­ции все реже. Однако за первый год сдал зачеты по всем предметам.

Порядки в университете тогда были либеральные. Посе­щение лекций необязательное, можно до бесконечности оття­гивать сдачу экзаменов. Обязательна только плата—150 литов в год,— за невнесение которой угрожало исключение из университета. Множество «вечных студентов» аккуратно платили, но экзамены откладывали из года в год.

В сентябре мне пришлось поехать в Латвию и Эстонию. По дороге из Риги в Таллин вид белых берез в утренней мгле навеял лирическое настроение, и я написал стихотво­рение «Литовец в Эстонии». Вот концовка этого стихотворе­ния в переводе Л. Тоома:

Да возведут народы наши вместе Просторный дом согласья и труда, Где будут жить в любви Литва и Эсти!

Коллеги   директора   телеграфных   агентств    Латвии — Р. Берзин и Эстонии — Я.  Линтроп познакомили меня не только с работой телеграфных агентств, но и с журналистекописательской публикой. Особенно запомнилась встреча с выдающимся эстонским скульптором и художником Яном Коортом. Пожилой человек, он откровенно выражал скепти­ческое отношение к буржуазным порядкам, резко критико­вал эстонскую интеллигенцию, которая удаляется от наро­да, погрязла в мещанстве, увлекается   западноевропейской мишурой.   (Вскоре   Я. Коорт,   разочаровавшись   в   затхлой жизни на родине, эмигрировал в Австралию, а затем пересе­лился  в Советский Союз.)

После моего возвращения в Каунас произошло знамена­тельное для Литвы политическое событие. Премьерминистр Слежявичюс поехал в Москву. Там 28 сентября 192$*"года был заключен договор о ненападении между Литвой и Со­ветским Союзом, подписанный им и Г. В. Чичериным. Большое значеиие имел вместе с договором подписанный прото­кол, которым Советское правительство вновь подтвердило право Литвы на Вильнюс. Сближение с Советским Союзом явилось твердой опорой для Литвы против агрессивных на­мерений Пйлсудского,  ставшего диктатором Польши.