Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ВПЕРЕД   ИЛИ   НАЗАД?; ВРЕМЕННАЯ СТОЛИЦА

Всетаки я добился приема и доложил свой проект. Слежявичюс вы­слушал без интереса, было видно, что его мысли заняты чемто другим. Он обещал посоветоваться с Балутисом. Про­щаясь, спросил, как идут дела, как освоился. Едва выслу­шав ответ, Слежявичюс пожал мне руку и сказал:

— Работайте, братцы, работайте! Работы повсюду очень много.

Мне он показался какимто усталым, апатичным, едва ли способным справиться со всеми делами.

Так и вышло, как предупреждали сослуживцы,— буду говорить со Слежявичюсом или нет, все равно станет ре­шать Балутис, хитрый таутининк, фактически руководив­ший мининделом. Конечно, никаких изменений в штатах не произошло.

В ЭЛЬТЕ я старался работать усердно, являлся на службу одним из первых. Но, видя, что не так уж перегру­жен, решил осуществить давнишнюю мечту — получить высшее образование. Начал готовиться к поступлению в Ка­унасский университет — уже  осенью.

Стал втягиваться и в общественную жизнь. В начале ав­густа мне предложили сделать доклад о культурном фонде на Конгрессе культуры, созываемом прогрессивными кру­гами. Это событие я воспринял как праздник. Конгресс про­исходил в помещении государственного театра. Здесь мне довелось увидеть много выдающихся деятелей культуры и науки.

Выслушал доклад министра просвещения профессора В. Чепинскиса, поздравление премьера Слежявичюса и дру­гие речи. Затем слово было предоставлено мне.

В свои двадцать семь лет я все еще был скромным пар­нем и очень волновался, видя перед собой такую большую аудиторию. Чувствовал себя, точно в детстве, спускаясь на салазках с крутой горы,— сердце поднимается вверх, за­хватывает дыхание. Казалось, что не смогу произнести ни слова. Ведь выступаю перед лицом всей Литвы, меня будут слушать члены правительства, ученые, мудрейшие, как мне казалось, люди страны... Однако, начав читать доклад, я успокоился и потом уже говорил все свободнее.

Доклад основывался главным образом на примерах культурных фондов в Латвии и Эстонии, информации об их структуре и практической деятельности. Следовал вывод о необходимости в ближайшее время учредить культурный фонд и в Литве. В дискуссии ряд ораторов  поддержал  это
предложение. Средства для фонда предполагалось собрать путем некоторого налога на алкогольные напитки, пред­меты роскоши, на табачные изделия, билеты в кино, на за­граничные паспорта и визы. Намечались также доброволь­ные взносы. После прений нам с депутатом 3. Толюшисом было поручено подготовить проект закона о культурном фонде для обсуждения в сейме.

Много различных мыслей и предложений было выска­зано в других докладах и выступлениях на этом конгрессе. Особенно подчеркивалась необходимость активной борьбы против клерикализма. Громко прозвучали требования отде­лить церковь от государства, освободить школу от влияния церковников, немедленно ввести гражданскую метрикацию, то есть запись актов гражданского состояния, ибо в Литве она велась только церковью. Большую поддержку встретило предложение закрыть иезуитскую гимназию и вообще за­претить деятельность Ордена иезуитов.

Клерикальные партии и их печать встретили Конгресс культуры и его решения злобной руганью. «Ритас» и дру­гие реакционные газеты во все горло кричали, что там со­брались вольнодумцы, безбожники, которые хотят все средства и силы государства обратить на распространение безбожия.

— Это инквизиция безбожников, это бациллы больше­визма! Они собираются посеять их в святой католической Литве! — кричали в своей печати и на собраниях мракобесы.

Не избежал нападок и проект культурного фонда, ко­торый, мол, будет служить для распространения атеизма, для подрыва основ церкви. Привыкшая держать литовский народ в своих руках, порабощать его дух, вся черная армия духовенства и клерикальных политиков не могла спокойно терпеть, как во всеуслышание произносятся слова о куль­туре, прогрессе, социализме. Хотя под ними не подразуме­валось никакой программы революционных дейстзий, они были страшны для клерикалов, ибо до сих пор эти слова никогда не  звучали  так  громко.