Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

С АТТЕСТАТОМ ЗРЕЛОСТИ

Стремясь разнообразить наш маленький журнал, я стал переводить стихи латышских поэтов, да и сам начал больше сочинять. Проза была главным образом переводная, но по­том появились и коекакие мои расеказы. А вскоре нашлись сотрудники в Литве.

Если из Литвы приходило очень мало денежных перево­дов от подписчиков, то поступало довольно много писем с литературными опытами. Писали главным образом начина­ющие поэты, мечтавшие увидеть свои стихи напечатанными и не требовавшие гонорара. А я радовался всякому бо­лее или менее грамотно написанному стихотворению и охот­но помещал их. Одними из первых молодых авторов бы­ли К. Корсакас, Й. Шимкус, А. Венцлова, Л. Скабейка, Б. Бразджёнис, А. Рукас и другие. Некоторые из авторов впоследствии стали выдающимися поэтами и писателями.

Журнал выходил номер за номером. Как и газета Юодвалькиса, печатался он в той же типографии К. Наркявичюса. Теперь разница была та, что если раньше мы полемизирозали на страницах одной газеты, то сейчас переругивались каждый в своем печатном органе... Наркявичюс же потирал руки: он получал прибыль и от одних, и от других.

И работать, и платить за печатание нам приходилось ре­гулярно, а скромные доходы поступали весьма нерегуляр­но. Подписка росла очень медленно. Надежды на Литву оп­равдывались слабо. Шли письма с приветствиями и мораль­ной поддержкой, но книжные магазины, куда мы направ­ляли журнал для распространения, денег почти не присы­лали. Правда, стали поступать добровольные взносы от сочувствующих «Руте» лиц. Однако всего этого было недо­статочно, чтобы покрывать постоянные ежемесячные рас­ходы.

Пришлось прибегнуть к испытанному методу — складчи­не. Но среди активистов «Руты» мало кто мог помочь зна­чительными средствами. В конце концов все чаще приходи­лось за типографские расходы расплачиваться из моего учи­тельского жалованья. А когда не хватало моих денег, Геновайте отдавала и свою зарплату. От наших заработков обыкновенно оставались лишь минимальные средства для нужд семьи.

Однако эти материальные трудности преодолевались упорным нежеланием отступать, бросать начатое дело. На­оборот, хотелось улучшать, развивать журнал. Вскоре его объем увеличился до двенадцати страниц. А номер журна­ла, посвященный пятой годовщине захвата Вильнюса отря­дами Желиговского, вышел на шестнадцати страницах. Ве­лика была наша гордость, когда получили из Литвы отзыв, что он признан лучшим из всех периодических изданий, по­священных этому событию.

Теперь наш журнал уже не ограничивался освещением местных событий и полемикой с рижскими клерикалами, но выступал открыто с критикой правительства хадеков в Литве.

Доктор Ю. Шаулис, редактор газеты «Клайпедос жинёс» («Клайпедские известия»), предложил мне быть ее коррес­пондентом в Латвии. Это была оплачиваемая работа. Я со­гласился. Небольшой гонорар приходил нерегулярно, но всетаки он был некоторым материальным подспорьем. Однако «Клайпедос жинёс» просуществовала недолго.

В сентябре 1925 года Латвия отмечала 60летний юбилей Яна Райниса. Он был не только великим поэтом, но и актив­ным участником политической жизни, одним из выдающихся членов социалдемократической фракции сейма. Райние некоторое время занимал пост министра просвещения в ле­вом правительстве.

Политическая деятельность поэта вызывала ярые напаД ки реакционеров, которые клеветали на него, поливали его грязью. Мне довелось быть свидетелем, как во время выотупления Райниса реакционная свора свистела и топала ногами. Тяжело было видеть маститого поэта, смущенно стоящего на трибуне в ожидании, пока аплодисменты про­грессивной части публики утихомирят буянов.

С Райнисом лично я познакомился в 1924 году. Тогда в Ригу из Литвы приехал Л. Якавичюс, один из первых риж­ских литовских режиссеров и артистов, редактор и издатель. По случаю 30летия его общественной деятельности был ор­ганизован вечер с показом исторической пьесы «Мирга», Якавичюс руководил постановкой и исполнял главную роль, а потом пел куплеты собственного сочинения. Гостем этого вечера был Райнис, как директор национального театра при­ветствовавший юбиляра. От имени «Руты» я также поздра­вил Якавичюса.