Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

К НАРОДНОМУ ФРОНТУ

и других организаций с предложением обсудить вопрос о со­
здании Народного фронта для борьбы за демократические
требования, которые предлагались как основа его про­
граммы. Как мне передавал Нюнка, руководители социалдемо­кратов, продолжая свою линию, возражали против Народ­ного фронта. Зато на местах многие социалдемократы, во­преки указаниям руководства, становились на позиции На­родного фронта. Лидеры ляудининков тоже отказывались войти в единый фронт с коммунистами. Более того, напу­ганные крестьянскими волнениями в Сувалкии, руководи­тели ляудининков и хадеков, бывшие президенты и премьерминистры обратились к диктатору Сметоне с меморандумом, в котором высказывали тревогу за судьбу Литвы. Бывшие лидеры буржуазных партий предлагали Сметоне создать правительство, обладающее доверием народа, явно намекая, что это они такое доверие имеют.

Вспоминаю наши беседы в группе, примыкавшей к ле­вому крылу ляудининков, а также входившей в правление Союза молодежи Литвы. Все они — А. Торнау, Ю. Вайшнорас, П. Кежинайтис, К. Раудоникис, приезжавший из Тельшяя М. Гедвилас, из Шяуляя — В. Книва — были сторонни­ками Народного фронта. Тогда еще было тайной, что Гедви­лас — член компартии Литвы уже с 1934 года. Но мы знали, что редактируемая им газета «Жемайтис», а после ее закры­тия «Дарбо жемайтис» («Трудовой жемайтис») была боевой газетой левого направления, постоянно подвергалась репрес­сиям со стороны властей.

Во время таких бесед А. Торнау, по профессии адвокат, любил задавать вопрос:

А что будет на другой день после революции?

Во всяком случае, не может быть повторения тысяча девятьсот двадцать шестого года,— высказывался я.— Нель­зя допустить такого разгильдяйства, какое было тогда, нельзя давать свободу врагам народа и демократии.

Наши товарищи из компартии разъяснили, что комму­нисты попрежнему считают лучшим путем для литовского народа Советскую власть. Однако они не ставят теперь это задачей Народного фронта. Компартия признавала, что постсвержения диктаторского режима может быть создано ре­волюционное антифашистское народное правительство для облегчения борьбы рабочего класса за диктатуру пролета­риата. Конечно, все будет зависеть от условий, в которых произойдет свержение фашистской диктатуры.

Между тем правящая клика, обеспокоенная бурными со­бытиями   крестьянских  волнений,   искала   новых  методов укрепления своей власти и придания ей декорума законно­сти. Им должен был стать сейм, выборы в который отклады­вались уже десять лет. Теперь Сметона и его компания ком­бинировали такой ход, чтобы и сейм избрать, и власти не «ощерять. Для этого они выработали специальный избира­тельный закон. Права голоса лишались солдаты, молодежь до 24 лет, также граждане, не платящие налогов, члены за­крытых организаций. Выдвигать кандидатов имели право только избранные по фашистскому методу уездные и город­ские самоуправления.

Все это означало подготовку к фальсификации воли на­рода. Компартия обратилась к социалдемократам, ляудининкам и другим левым партиям, призывая единым фрон­том выступить против фашистского избирательного закона и потребовать выборов сейма демократическим путем. Когда же выборы были назначены, все оппозиционные партии, включая и христианских демократов, решили их бойкоти­ровать.

В списках кандидатов оказались только представители крупной буржуазии и чиновничества, типичные столпы фа­шистского режима. Такие кандидаты не могли быть попу­лярными в народе. Но правящая клика развернула актив­ную агитацию, участие в выборах объявила священным, патриотическим долгом. Министерство внутренних дел за­ставляло оппозиционные газеты ежедневно печатать боль­шие статьи с призывами участвовать в голосовании. Распу­скались слухи, что не участвовавшие в голосовании будут считаться предателями народа, что их уволят с работы, а детей лишат права на образование, что крестьяне не получат займов, их хозяйства будут распроданы...

Коммунисты и комсомольцы нелегально распространили десятки тысяч листовок с призывом бойкотировать выборы. На нелегальных собраниях и митингах звучали протесты против комедии выборов и обмана народа. Мы, сторонники Народного фронта и активисты Союза молодежи, при по­мощи связных инструктировали отделы союза в провинции, чтобы они совместно с компартией, комсомолом и другими левыми организациями распространяли листовки, всяче­скими способами боролись за бойкот выборов.