Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

НА   ПЕРЕКРЕСТКАХ   ВОЙНЫ ТЯЖЕЛЫЕ МЕСЯЦЫ

Переночевав в лесу за горо­дом, наутро договорились с местными властями и останови­лись в помещении школы.

В Даугавпилсе уже скопилось много эвакуированных из Литвы. Здесь встретили и поэтессу Саломею Нерис с малень­ким сыном. Мы договаривались об отправке эвакуированных в глубокие тыловые районы Советского Союза. Вскоре уда­лось отправить эшелон с литовцами, пока до старой совет­ской границы, в нем поехала и Саломея Нерис.

Развивая наступление, фашистские войска приближа­лись к Даугаве. Утром 26 июня из Даугавпилса мы напра­вились в Резекне. Здесь впервые отчетливо видели, как от большого бомбардировщика отделились одна за другой две огромные сигарообразные бомбы и со свистом понеслись к земле. Один за другим раздались два оглушительных взры­ва. Ярко запечатлелся в памяти эпизод в Резекне, как, не­истово голося, какаято женщина бежала с криком: «Данилку пожгли, Данилку Серебра полегли!..»

Из Резекне повернули было в сторону Риги. По дороге встретили секретаря ЦК компартии Латвии Ж. Спуре и быв­шего полпреда СССР в Латвии, уполномоченного ЦК ВКП(б) Деревянского. Они возвращались из Ставки командующего фронтом. Хотя в сводках сообщалось о боях на террито­рии Литвы, оказывается, гитлеровцы приближаются уже к Риге, ее положение безнадежно. Спуре и Деревянский советовали нам направиться или в сторону Таллина, или на восток.

Мы  повернули  на  восток.

Продолжая путь вдоль латвийскорусской границы, встретили толпы граждан Литвы. Эвакуированные хлынули по дорогам  России.

Едем в сторону Великих Лук. Дорога нелегкая, тем более что трудно ориентироваться. Местные жители бывшей погра­ничной полосы чрезвычайно осторожны, А ведь мы едем на машинах иностранных марок, покрой одежды непри­вычный, между собой переговариваемся на непонятном им языке...

В лесу, недалеко от Пустошки, расположились лагерем, прожили здесь почти неделю. С благодарностью все вспоми­наем о товарищах из Пустошкинского горсовета, которые оказали большую помощь в эти трудные дни.

Одной из первых моих забот было выяснить судьбу де­путатов Верховного Совета Литовской ССР. Некоторые из них не успели эвакуироваться, остались в Литве. Постепенно удалось собрать сведения об уехавших, и оказалось, что большинство депутатов находится на территории Советского Союза.

Благодаря выделенным союзным правительством для правительства Литовской ССР суммам появилась возмож­ность оказывать материальную помощь эвакуированным гражданам в случаях острой необходимости. Главное, конеч­но, было в трудоустройстве. Рабочие руки требовались всю­ду. Наши народные комиссары и другие ответственные ра­ботники республики были назначены кто директором завода, кто директором совхоза, многие эвакуированные работали в учреждениях,  колхозах и  совхозах.

Из разных источников, а главное, по рассказам эвакуи­рованных мы тщательно собирали сведения о событиях пер­вых дней и недель войны, а также о политическом положе­нии  в Литве.

Если трудящиеся Литвы всемерно помогали отступаю­щей Красной Армии, с ненавистью встретили гитлеровских захватчиков, то оголтелые реакционеры, притаившиеся фашисты видели в гитлеровцах своих спасителей. Национа­листы быстро организовали банды «белоповязочников», или «белотряпочников», как их называли в народе: вооружен­ные бандиты на рукавах носили белую повязку. Белобандиты стали хватать коммунистов, комсомольцев, служащих советских учреждений и просто людей, известных своими прогрессивными взглядами. Их массами арестовывали, уст­раивали самосуды и на месте расстреливали. Начались и ев­рейские погромы. Трудно установить, сколько людей погиб­ло в Литве в результате разгула белобандитских палачей, но считают, что   уже  в  первые  недели войны — не менее 30 тысяч человек.

Литовские националисты ожидали, что гитлеровцы про­возгласят восстановление буржуазной независимости и ут­вердят созданное уже на второй день войны правительство во главе с бывшим послом в Берлине К. Шкирпой. Однако оккупанты даже не разрешили Шкирпе приехать в Литву. Так называемое правительство Литвы фактически возглавил хадек Ю. Амбразявичюс. Несмотря на изъявления вернопод­даннических чувств и рептильные телеграммы Гитлеру, правительство Амбразявичюса просуществовало лишь около шести недель.

12[3]45