Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПУТЕШЕСТВИЕ  В   ДЕТСТВО И   ЮНОСТЬ ДЛИННЫЕ ЗИМНИЕ ВЕЧЕРА

Но, возражал я себе, надо же когдани­будь переселиться в Литву, где смогу быть более полезным своему народу. Что ж, если не решусь принять предлагае­мую должность, то, может быть, найдется другая, которая будет мне под силу. В конце концов можно будет вернуться в Ригу. Но нет, я не имею права ради спокойной жизни оста­ваться в стороне от больших событий, которые так взбудо­ражили мою родину. Да, в Литву, только в Литву! На­встречу новой жизни, пусть беспокойной и бурной! Прощай, моя старая Рига, взрастившая меня от колыбели до возраста, когда у человека расправляются крылья для полета по жизненным просторам.

Путь до Каунаса долог, а годы быстро проносятся в вихре воспоминаний, в мыслях, которые так и реют в разгорячен­ном мозгу...

Вновь вспоминаю зимние вечера, рассказы у топящейся печки. Эту печь отец окрасил масляной краской в зеленый цвет. На ней виднелись метки моего роста: первую отец сделал, когда мне было шесть лет, последнюю — в мое две­надцатилетие. Потом уже никто не измерял моего роста...

Очень интересен был для меня рассказ отца о том, как вея семья Палецкисов попала в Ригу.

Железных дорог тогда в нашем крае не было. Кузнецу из Тельшяя приходилось время от времени ездить за железом в Ригу на лошадиной тяге. Это была долгая и утомительная дорога, но, повидимому, она окупалась, ибо железо из про­мышленной Риги обходилось дешевле, чем при покупке че­рез посредниковкупцов.

Во время этих поездок старый кузнец приглядывался к жизни быстрорастущего города. Останавливаясь в заезжих домах на Елгавском (Митавском) шоссе, он познакомился с земляками, переселившимися в Ригу из Литвы в поисках работы и хлеба. Здесь он подружился и с Ярошунасом, по­строившим неподалеку собственный дом. Оказалось, что на той же Малой Альтонавской улице в Риге поселилось еще несколько литовцев — Крамерис, Янужис, Петраускас, Жакявичюс. Это заинтересовало отца. Появление потомства, особенно рождение второго сына, все чаще заставляло его думать о будущем. Работать в кузнице и на поле станови­лось все труднее.

Вернувшись однажды из поездки за железом, отец объ­явил о своем решении переселиться в Ригу. Его слова были подкреплены делом. Оказалось, что он уже заключил с уполномоченным барона фон Раутенфельда договор об арен­де на тридцать лет участка земли. Участок с небольшим домиком из одной комнаты и кухни находился напротив до­ма Ярошунаса. Таким образом, мои родители в мае 1899 года переселились из Тельшяя в Ригу. К деньгам, вырученным за продажу телыпяйского дома, кузнечного инвентаря и раз­ной домашней мелочи, прибавилось 400 рублей, полученных в приданое за женой. Но этого было мало для выполнения задуманного отцом плана. Пришлось влезать в долги к за­житочным домовладельцам.

Вскоре началась закладка фундамента, на котором был построен двухэтажный деревянный дом. Расчеты отца ока­зались правильными. В доме десять однокомнатных квар­тир, пекарня и помещение для небольшой лавки. Квартиры скоро заселили рабочие ближайших фабрик, лавка и пе­карня были сданы в аренду. Дом стал приносить доход. Зна­чит, и отец будет обеспечен в старости, и наследство детям

останется.

Однако путь к этому благополучию оказался весьма не­легким. После постройки дома один за другим подходили сроки выплаты долгов с процентами. Имеющихся денег не хватало, пришлось искать новые займы. Все это заставляло быть крайне бережливыми, ограничивать себя во всем, даже в еде. По словам отца, во время постройки дома не только мясо, но даже селедка была для нашей семьи роскошью. Основная пища — черный хлеб с селедочным рассолом.

А семья еще  увеличилась.  Через  год  после переезда в Ригу родился третий сын, которого окрестили именем Вайтекас. Но недолго мы росли втроем. Старший сын Мартинас заболел. Врачевали его домашним способом разными тра­вами, снадобьями и припарками по совету доморощенных лекарей, особенно лекарок. И, конечно, молитвами богу, во всемогущество которого глубоко верили и отец и мать. Поду­мывали о враче, но все воздерживались — авось  выживет, где тут тратиться на докторов, бог поможет. Но бог не помо­гал, ребенок медленно угасал. А когда наконец решились позвать врача, было уже поздно. Так первой жертвой ожи­даемого благополучия   оказался   мой   старший   братишка. Отец и мать всегда вспоминали о   своем  первенце как об очень красивом и умном ребенке.