Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ГРАНИЦЫ РУШАТСЯ, СТОЛИЦА ВОЗВРАЩАЕТСЯ

В Литве тогда была объявлена частичная мобилизация, которую правительство объясняло   необходимостью  защищать  нейтра­литет.

Услышав о предложении Шкирпы, я вспомнил постоян­ныенамеки сопровождавших нас в поездке по Германии немецких чиновников, которые наталкивали на мысль, что для Литвы наступает время осуществить свою мечту о воз­вращении Вильнюса. Немцы чуть ли не впрямую призывали в случае войны между Германией и Польшей напасть на Польшу и занять Вильнюс. Я в таких случаях шутя отвечал:

— Чем предлагать Вильнюс, которого не имеете, лучше уж возвратите Клайпеду...

На совещании в квартире Борткявичене состоялся обмен информацией о политическом положении. Оба министраляудининка — Крикщюнас и Тамошайтис,— как всегда, жа­ловались, что со Сметоной невозможно сладить, он игнори­рует мнения и предложения министров, все решает дикта­торски, единолично. То же самое подтвердили и представи­тели христианских демократов.

Замечу, что я, как председатель закрытого Союза моло­дежи, несколько раз ходил к министру внутренних дел Скучасу за разрешением возобновить деятельность нашей орга­низации. Скучас всякий раз пускался в длинные разговоры, выдвигая всевозможные аргументы против легализации со­юза. В последний же мой приход он прямо заявил, что раз­решения не даст: поскольку я сочувствую большевикам, легализованный Союз молодежи станет ширмой для комму­нистической деятельности. В довершение Скучас стал по­прекать меня, что, издав книгу «СССР собственными глаза­ми» и опубликовав ряд статей о Советском Союзе, я исполь­зовал печать для коммунистической пропаганды.

В общем, информация по внутренним вопросам на сове­щании вылилась в сплошные жалобы на то, что опасность велика, а в стране настоящее политическое болото. Горстка таутининков стоит у кормила государства, а Сметона рас­сматривает Литву как свое поместье.

Не получило поддержки чьето предложение направить к Сметоне делегацию и попытаться убедить его, что перед лицом внешней опасности необходимо сплотить все силы страны на демократической основе. Сметона был непоколе­бим в своем упрямстве, и все знали, что делегация получит от него единственный ответ: чем больше опасность, тем тес­нее необходимо сплотиться вокруг правительства, поддержи­вать и укреплять авторитет «вождя». Сметона понимает, что если сегодня оппозиции удастся ослабить его силу, то завтра она потребует его отставки, а послезавтра может объявить преступником, нарушителем конституции, как часто гово­рилось в прокламациях, и посадить за решетку.

Выходило, что в области внутренней политики собрав­шимся здесь лидерам трех крупнейших партий не остава­лось ничего другого, как только вздыхать и жаловаться.

Растерянность лидеров оппозиционных партий, стоявших, так же как и Сметона, за сохранение буржуазного строя, была проявлением кризиса в верхах, одним из свидетельств созревания революционной ситуации. Назревали коренные социальные перемены. Буржуазные и мелкобуржуазные партии и их лидеры просто не в состоянии были решить ос­новные вопросы социальных изменений. Эти задачи могли решить только рабочий Класс с беднейшим крестьянством во главе с Коммунистической партией на путях социалисти­ческой революции.

О положении в Вильнюсе было известно лишь то, что со­общали газеты. Красная Армия вошла в город, не встретив сопротивления. На митингах вильнюсцы радостно привет­ствовали освобождение. То, что на этих митингах не гово­рили о Литве, считалось плохим признаком. Делали вывод, что Вильнюс якобы будет отнесен к Западной Белоруссии, и только.

С неожиданным предложением выступил хадек К. Пакштас. Надо приготовиться ко всему, заявил он, так как труд­но допустить, что в нынешней ситуации Литва сумеет сохра­нить нейтралитет. Если война расширится, Литва может быть вообще ликвидирована как самостоятельное государ­ство. Поэтому, мол, необходимо готовиться к грядущей борьбе за ее восстановление. Для этого следует перевести за границу из государственной казны крупные суммы, кото­рыми могло бы воспользоваться правительство, очутившись в эмиграции...