Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ГРАНИЦЫ РУШАТСЯ, СТОЛИЦА ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Конечно, эта программа не была марксистской. Она лишь отражала антифашистские взгляды автора. В ней вместо четкого определения, в интересах каких классов намеча­ются изменения в общественном строе, применяется общее понятие трудового народа. Положения программы отчасти соответствовали условиям переходного времени от буржуаз­нодемократического строя к социалистическому, советскому. Но в основном, как известно, грядущие события лета 1940 года у нас развивались в соответствии с программой компартии Литвы.

Помню, с положениями своей программы я познакомил некоторых близких друзей и сторонников Народного фронта. Ждал нового совещания руководителей политических пар­тий, чтобы огласить программу, но так и не дождался. Чув­ствовалось, что руководство ляудининков, догадываясь о моих связях с коммунистами, не доверяет мне.

В то время в" рижской «Яунакас зиняс» часто печатались мои сообщения о событиях в Вильнюсе. В этих корреспонденциях, написанных по материалам литовской печати, а также по свидетельствам людей, приезжавших из Вильнюса, я старался рассказать о том, как рады жители этого города своему освобождению. После одной из таких заметок, в ко­торой я писал, что вильнюсцы хорошо отзываются о вежли­вости и дисциплинированности воинов Красной Армии, раз­дался звонок из Риги. Редактор Беньямин настойчиво интересовался, откуда я почерпнул сведения о Красной Армии, действительно ли об этом сообщалось в литовской печати. Впоследствии я выяснил, почему так волновался редактор. Оказывается, на мои корреспонденции и телефонные сооб­щения обратило внимание министерство иностранных дел Латвии. На «Яунакас зиняс» посыпались упреки в том, что она, восхваляя Красную Армию, распространяет большевист­скую пропаганду. В Латвии фашистские власти ввели для прессы режим еще более строгий, чем в Литве. Оппозицион­ные издания были попросту закрыты. Не тронули только «Яунакас зиняс», которая в свое время придерживалась ли­берального направления,— повидимому, учитывая огром­ную популярность и тираж газеты. Опубликование сообще­ний, в которых с уважением говорилось о Красной Армии, грозило издателям большими неприятностями, вплоть до закрытия газеты.

Просуществовать только на заработок в «Яунакас зиняс» я не мог и начал сотрудничать в газете «Лайкас» («Время»). Издатель и редактор этой газеты Г. Блазас казался челове­ком довольно прогрессивным, настроенным против фашизма. По его приглашению я и стал работать в «Лайкас». Тем бо­лее что в ее редакцию пришел коммунист А. Гузявичюс, а среди сотрудников был коммунист Анупрас Мацявичюс.

Работать в газете приходилось большей частью по вече­рам и ночам. Зато имелись и свои плюсы: никто не мешал печатать на ее страницах материалы, содержащие прогрес­сивные тенденции, насколько это, конечно, было возможно в условиях цензуры.

В то время меня избрали председателем Общества кварти­росъемщиков. Это общество служило отличной ширмой для прогрессивной, по сути дела коммунистической деятельно­сти. Среди наших активистов были коммунисты В. Нарвидайте, А. Мейгелис, Я. Руткевичюте, сочувствующий комму­нистам социалдемократ А. Жукаускас. Общество квартиро­съемщиков действовало довольно широко и активно. Жи­лищная проблема в Каунасе становилась все острее, а квар­тирная плата была одной из самых высоких в Европе. Мы же старались общественное недовольство направить против фашистского режима и буржуазного строя. Собрания обще­ства проходили всегда бурно и были нацелены против экс­плуататорской политики домовладельцев и властей. На одном из собраний общества я выступил с докладом о квар­тирных делах. Заодно коснулся международных вопросов —войны в Эфиопии и Испании, опасности фашизма,— а также внутренних дел Литвы. Слушатели горячо одобрили доклад, проявив явно антифашистские настроения.

Если прежде общество литовскосоветской дружбы зани­малось только пропагандой советской культуры, то теперь у его членов появился интерес к политике. Помню одно из заседаний правления на квартире секретаря общества Л. Шмулькштиса после освобождения Красной Армией Вильнюса. Обсуждались не текущие дела общества. Раздава­лись возмущенные голоса, что в то время, когда вокруг та­кие перемены, в Литве все идет постарому — фашистский режим остается неизменным. Особенно активно высказывал­ся В. КревеМицкявичюс. Он и предложил поговорить обо всем этом с полпредом Советского Союза Н. Г. Поздняковым.