Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПРЫЖОК В ТЕМНОТУ

Коммунисты противи­лись и противятся планам Пилсудского о захвате Литвы. Коммунисты уже давно указывали на угрозу независимости Литвы со стороны фашистов». Прокламация заканчивалась призывом общими силами бороться против банды фашист­ских палачей, захвативших власть.

Перед поездкой в Ригу зашел к Борткявичене, которая передала мне деньги для организации газеты и несколько рукописей для первого номера. Тяготясь своим положением в ЭЛЬТЕ при новой власти, я посоветовался с ней, не лучше ли уйти с поста директора. Борткявичене советовала не спе­шить, ибо, находясь в ЭЛЬТЕ, могу быть полезным, а уйти все равно придется.

В Риге близкие друзья с волнением расспрашивали о пе­ревороте и возмущались ротозейством правительства Слежявичюса, так легко уступившего власть. Встретился с некото­рыми латышскими социалдемократами, информировал их и просил поддержать в борьбе против фашизма. С помощью влоего бывшего ученика А. Суковскиса, весьма активного и полезного сотрудника, нашел политического эмигранта агро­нома В. Мицкуса. Мы привлекли еще коекого из прогрес­сивных литовцеврижан, эмигрантов и договорились об орга­низации газеты «Ляудес балсас».

Некоторые друзья советовали мне оставить Литву и вер­нуться в более спокойную Ригу. Но я не согласился, ибо это было бы бегством от борьбы. Так же считала и моя жена.

—        Я люблю Литву, но мне опять стыдно за нее,— пе­
чально вздохнул активист «Руты» Мачюлис, вместе с не­
сколькими друзьями провожая  меня на  вокзал.

Едва вернувшись в Каунас, я увидел в газете потрясаю­щее сообщение. Накануне, 27 декабря, расстреляны четыре коммуниста — секретарь ЦК КП Литвы Каролис Пожела, член ЦК компартии Юозае Грейфенбергерис, член ЦК Крас­ной помощи Литвы (МОПР) Казис Гедрис и член ЦК ком­сомола Литвы Раполас Чарнас... Осужденные вместе с ними Ф. Абрамавичюс и И. Шелуга приговорены: первый — к бес­срочной каторге, второй — к 3 годам каторги.

—        Вот тебе и бескровный переворот, о котором разгла­
гольствовал Вольдемарас! — сказал я Каросасу, который
тоже был глубоко взволнован этим кровавым событием.—
Это ведь простое убийство, бандитская расправа с целью оп­
равдать переворот.

О том, что расстрел коммунистов был вопиющим актом злодейства, свидетельствовали все обстоятельства ареста и комедия суда, которые вскоре стали известны.

Как не раз говорилось в заявлениях компартии Литвы, она считала создание правительства Слежявичюса положи­тельным явлением на пути к прогрессу. Коммунисты крити­ковали правительство за нерешительность в борьбе с реак­ционерами и соглашательскую политику. Однако они не при­зывали к его свержению, к авантюристическим действиям, которые могли бы вызвать вмешательство Польши или Гер­мании. Освобожденные из тюрем по амнистии коммуни­сты жили легально, боролись за интересы рабочих и кре­стьянской бедноты. Они предупреждали об угрозе со сто­роны фашистов и хадеков, призывали к активному сопро­тивлению в случае попытки реакционеров совершить пере­ворот.

Коммунистов стали арестовывать ранним утром 17 де­кабря. Многие из них лишь после ареста узнали о совершив­шемся ночью фашистском перевороте. Ссылка в фашистских сообщениях на будто бы готовившееся коммунистическое восстание объясняла причину их ареста. Однако никто из арестованных не предполагал, что их смогут обвинить в чемлибо серьезном.

Официальный редактор профсоюзной газеты «Дарбининку атстовас» А. Киликявичюс, тоже арестованный, впо­следствии рассказывал о встрече с Каролисом Пожелой во дворе каунасской тюрьмы.


Что же теперь фашисты с нами будут делать? — спро­сил Киликявичюс.

Тебе, как формальному редактору, дадут какихни­будь три месяца. Мне, конечно, больше, вероятно, пару годи­ков,— ответил Каролис Пожела.

Через несколько дней Каролиса Пожелу и его товарищей увезли из тюрьмы в казармы второго полка, в пригород Кау­наса. Там состоялось заседание военнополевого суда.