Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПРЫЖОК В ТЕМНОТУ

Слушая зти речи, я вместе с товарищами глубоко пере­живал происшедшее. И так уж Литва прославилась различ­ными политическими абсурдами, а теперь «прыжок в тем­ноту», как называла переворот демократическая печать за границей. Опять полную свободу обретут клерикалы, реак­ционеры, а всякая прогрессивная мысль, любая полезная инициатива будет подавлена и задушена. Когда я высказал эти горестные мысли, Каждайлис горячо воскликнул:

—        Да, вот к чему приводят господа, играющие в демо­
кратию, мнимые революционеры, испугавшиеся революции,
мнимые социалисты, боящиеся социализма. Что же, теперь
игра будет без масок. Буржуазия показала свое лицо. Пред­
стоит борьба, острая и тяжелая борьба!

Наутро после этих бесед с друзьями, 20 декабря, мне впервые пришлось встретиться с новым премьером Вольдемарасом. Заняв также пост министра иностранных дел, он стал моим начальником, пока я оставался работать в Ли­товском телеграфном агентстве.

События в Литве превратились в мировую сенсацию. В Каунас нахлынуло много иностранных корреспондентов, которые осаждали ЭЛЬТУ и добивались интервью с новым премьером. Вольдемарас охотно согласился, и вскоре вместе с журналистами я слушал его пространное объяснение при­чин и обстоятельств переворота.

Объяснение было .противоречивым и путаным. Вольдема­рас обвинял старое правительство в том, что оно либераль­ничало по отношению к крайне левым элементам, открыто готовившим восстание. Но здесь же он стал доказывать, что большевики не имели никаких перспектив взять власть, ибо создание советской республики в Литве вызвало бы ее окку­пацию Польшей. Таким образом, Вольдемарас опроверг версию о большевистском восстании, которым военные объ­ясняли свой фашистский переворот.

Затем Вольдемарас стал развивать другую версию. Он ут­верждал, что не большевики, а Пилсудский планировал за­хват Литвы. С этой целью поляки провоцировали заговор левых, чтобы Польша, воспользовавшись междоусобицей, могла вмешаться и занять всю Литву под видом оказания помощи ее правительству. Эти агрессивные планы Польши, мол, были разгаданы военными. Успех переворота Вольде­марас использовал как доказательство слепоты и беспомощ­ности старого правительства, которое было заражено «духом керенщины».

Вольдемарас неоднократно повторил, что ляудининки проявили большую уступчивость, помогли легализовать но­вую власть и новое правительство благодарно им за это. Более того, он выразил надежду, что со временем пар­тия ляудининков войдет в коалицию и поддержит таути­нинков.

Узнав от журналистов, что с редакции «Летувое жинёс» охрана снята, я решил туда наведаться. Старушку Борткявичене нашел удрученной. Она предупредила, чтобы я был осторожным, ибо за всеми входящими ведется слежка. За­тем рассказала об арестах в провинции. В Каунасе ляуди­нинки и социалдемократы освобождены, но арестовано много коммунистов, а под видом коммунистов забирают во­обще более прогрессивно настроенных людей.

Борткявичене согласилась со мной, что следует немед­ленно включиться в борьбу против фашистов. Узнав, что со­бираюсь на рождественские праздники к семье в Ригу, она обрадовалась. Оказывается, уже возникла мысль об изда­нии за границей антифашистской литературы. После корот­кого совещания было решено издавать в Риге газету «Ляудес балсас» («Голос народа»). В Риге находились несколько политических эмигрантов, с которыми я должен   был связаться. Политическая атмосфера в Латвии благоприятство­вала, ибо в эти дни там образовалось социалдемократиче­ское правительство, в котором поэт Райнис занял пост ми­нистра просвещения.

— Опять как при царизме, во времена запрета печати, надо будет за границей печатать газету и тайно распростра­нять в Литве,— с печальной улыбкой промолвила БорткяЕичене.— Вот боролись за независимость, за демокра­тию, а пришла шайка жуликов и попрала все права, все сво­боды...

В это время уже распространялась листовка за подписью ЦК компартии и ЦК комсомола Литвы. В ней разоблачалась ложь фашистов, уверявших, будто коммунисты готовили восстание или хотели спровоцировать вмешательство Пилсудского с целью помочь ему захватить Литву. «Мы, ком­мунисты, и раньше писали и еще раз подчеркиваем, что в настоящий момент в Литве нет революционной ситуации и никакого восстания мы не готовили.