Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПОД ВЛАСТЬЮ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ Взрыв в редакции.— Неудавшийся контрпереворот.— Агония сейма.— Восстание в Таураге.— Конгресс эмигрантов.— Теория наименьшего зла.— Диалог в Женеве.— По зарос­шей дороге в Вильнюс.— Пилсудский перед легионерами.— «На Лит­ву, на Ковно!»

После завтрака Паяуйис спешно ушел, а я направился в ЗЛЪТУ. Появившийся Каросас уже знал о провале переворо­та. А вскоре это подтвердилось из официальных источников.

Характерно, что на следующий день в газете «Летувос жинёс» вместо передовой статьи были напечатаны различ­ные объявления. На первом месте красовалась реклама: «ПУРГЕН — лучшее средство против запоров!» Читатели по­нимали издевательский смысл объявления. После переворота оппозиционные газеты нередко выходили в подобном виде. Особенно часто вместо передовой статьи помещался приказ коменданта. о запрещении оставлять белые места вместо цензурных вычеркиваний. Такой приказ или объяв­ления, расписание поездов на самом видном месте газеты показывали читателям, что цензура чегото не пропустила. Со временем цензура потребовала отказаться от этих уловок и заполнять вычеркнутое другим текстом.

Спустя некоторое время в газетах появилось сообщение о попытке восстания среди отдельных частей Каунасского гарнизона и о произведенных в связи с этим арестах. Среди арестованных был назван и депутат сейма Паяуйис.

— Завтра интересное заседание сейма,— сообщил мне однажды Герутис.— Оно, вероятно, будет весьма драмати­ческим, а может быть, и последним.

С интересом шел я на это заседание. И теперь публики было много, мелькали офицерские мундиры. На сей раз быв­шие правительственные, а теперь оппозиционные фракции ляудининков и социалдемократов собрали все свои силы, готовясь дать бой правительству Вольдемараса. Но атаку начало правительство.

Председатель сейма Стульгинскис сообщил, что прави­тельство затребовало от сейма санкции на предание суду де­путата Паяуииса. Вольдемарас заявил, что Паяуйис воз­главлял заговор с целью переворота и свержения правитель­ства, в котором участвовали военные.

Депутаты оппозиционных партий отрицали причастность Паяуииса к заговору, протестовали против незаконного аре­ста. Но Вольдемарас повторил свои обвинения и пригрозил, что в случае отказа выдать Паяуииса пусть за последствия сейм пеняет на себя.

Результаты голосования — 45 против 30 — показали, что большинство сейма отклоняет требование правительства и отказывается выдать Паяуииса суду. Тогда председатель Стульгинскис огласил указ Сметоны о роспуске сейма.

Этим актом окончилась краткая история буржуазноде­мократического строя в Литве. Буржуазный многопартий­ный парламент, включая и Учредительный сейм, просуще­ствовал всего шесть лет. Начался период открытой фашист­ской диктатуры, или «авторитарной власти», как ее назы­вали официально.

Вскоре была распространена прокламация ЦК компар­тии и ЦК комсомола Литвы. В ней говорилось, что «заговор Паяуииса» был спровоцирован фашистскими агентами, толкнувшими антифашистски настроенных солдат, а также рядовых ляудининков и социалдемократов на выступление, заранее обреченное на провал. Правительство воспользова­лось этим, чтобы освободиться от сейма, который вначале помог таутининкам укрепить власть, а теперь стал обузой. Дальше в листовке давался прогноз будущего и подчерки­валось, что напрасны надежды на возможность новых вы боров, что. захватившие власть силой и не имеющие никакой поддержки в народе фашисты не пойдут на такой риск. Они создадут фашистский сейм, лишив избирательных прав большинство рабочих и крестьян. А вместо отнятых у народ­ных масс прав будут расширены права помещиков, буржуа­зии, кулаков и других врагов трудящихся.

Прогнозы коммунистов сбывались. Когда хадеки потре­бовали проведения выборов на основании действовавшей конституции, Сметона пошел на разрыв. Вместо покинувших правительство хадеков он назначил своих людей из партии таутининков. Так Сметона обманул хадеков, которые по­могли ему захватить власть в тайной надежде самим вновь стать у руля. Теперь хадеки оказались перед рухнувшими иллюзиями.

Утвердившись в президентском кресле, Сметона поспе­шил оказать услугу помещикам. Неотчуждаемая норма зем­ли была увеличена с 80 до 150 гектаров. Фактически поме­щики могли владеть и более обширными поместьями то под видом «культурных хозяйств», то переписав часть земли на родственников. Помещиков вместе с кулаками и крупной буржуазией Сметона считал крепкой опорой своей власти.