Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ИСКАЛИ   МЫ   ПУТЕЙДОРОГ... ПРОБУЖДЕНИЕ

Революционная борьба компартии не прекращалась, несмотря на репрессии, несмотря на потери, несмотря на угрозу долгих лет тюрьмы

и расстрела.

Процессы против коммунистов и антифашистов в послед­нее время перемежались с процессами другого рода. На скамью подсудимых после раскола между Сметоной и Вольдемарасом стали садиться те, кто недавно был сторонником или даже членом правительства таутининков.

Вновь вспомнил, как ходил по поводу штрафа к Вольдемарасу, как в душе послал его к черту и пожелал самого худшего. И случилось же, что не прошло и месяца, как на него было совершено покушение. У входа в театр выстрелами в упор был убит адъютант, ранены пасынок Вольдемараса и одна студентка. Упал и Вольдемарас. Подумав, что он убит, стрелявшие поспешили скрыться, а Вольдемарас встал це­лый и невредимый. Впоследствии выяснилось, что покуше­ние организовали эсерымаксималисты, а стреляли трое сту­дентов. Одного из них, А. Восилюса, поймали и после же­стоких пыток казнили, а остальным удалось перейти гра­ницу.

История этого покушения широко была подхвачена ми­ровой печатью. Благодаря многочисленным выступлениям в Лиге наций, особенно по поводу литовскопольского кон­фликта, Вольдемарас приобрел некоторую популярность. Правда, длинные речи представителя Литзы лишь наводили дремоту на французского министра Бриана и других вели­кодержавных политиков и вызывали иронические усмешки у польского министра иностранных дел Залесского. Малень­кая фигура литовского премьера с угловатым лицом и воло­сами ежиком часто мелькала в газетных карикатурах.

А убрали Вольдемараса вскоре после покушения. Его правительственная карьера кончилась указом Сметоны об отставке, На пост премьерминистра Сметона назначил своя­ка Ю. Тубялиса.

Калейдоскоп событий мелькал в моем мозгу, а я сидел я смотрел на расстилавшуюся передо мной панораму Каунаса, временной столицы Литвы.

Временная... Долго ли протянется эта временность? Когда и при каких обстоятельствах Литва обретет свою постоян­ную столицу — Вильнюс? Да вернет ли ее при жизни нашего поколения? Едва ли это обойдется без великих потрясений, а переживем ли мы эти потрясения? Не перемелют ли нас колеса локомотива истории?

— Вам нужны великие потрясения, а нам нужна вели­кая Россия! — когдато восклицал царский министр в Госу­дарственной думе, обращаясь к депутатамбольшевикам.

Выли великие потрясения, но они не умалили величия России, а вознесли ее, спасли от позора, которым запятнал царизм с его продажными министрами, распутиниадой, сто­лыпинскими виселицами, поражениями в войне, с непреодо­лимыми рогатками на пути прогресса и народного просве­щения. На развалинах царизма вырастает новое, небывалое государство — Советский Союз, привлекающий взоры всего мира. С надеждой и верой взирают на него трудящиеся, с ненавистью и страхом — капиталисты и всякого рода реак­ционеры.

Мой взор остановился на высокой квадратной башне. Она воздвигнута в честь великого князя Витаутаса (Витовта) на территории Выставки народного хозяйства. .«Малые народы выдумывают себе бурную историю»,— вспомнил я гдето вычитанный афоризм. Литовцам не приходилось выдумы­вать.. Считая себя прямыми потомками тех литовцев, кото­рые составляли ядро Великого княжества Литовского, они Имели право гордиться своим историческим прошлым. Прав­да, некоторые политики и зарубежные историки старались

умалить это право.

Так, захватчик Вильнюса генерал Желиговский провоз­глашал версию, согласно которой древние литовцы, созда­тели исторической Литвы, были славянскими племенами и не имели ничего общего с невесть откуда пришедшим наро­дом особой литовсколатышской ветви индоевропейцев. Бе­лорусские историкинационалисты считали историю древней Литвы белорусской историей, своими они называли и литов­ских князей, ибо в те времена законодательные акты и Ли­товский статут писались на белорусском языке. А некоторые латышские историки утверждали, что  возвышение Литов­ского государства началось с того времени, когда 100 тысяч латышейземгальцев ушло в Литву после вторжения в Земгалию немецкого Ордена меченосцев. Была еще теория о том, что князья, с именами которых связано создание средневе­ковой Литвы, произошли от варяжского племени, завоевав­шего земли литовских племен...