Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ЗАМЕТКИ НА РАЗНЫХ ШИРОТАХ

гарин прорвался в космос и увидел простым глазом то, мы пытались   на своих   заседаниях   охватить   умственны./ взором,— всю Землю, ее материки и океаны, ее  горы и р ки. Он думал о том же, о чем думали мы на нашей между народной ассамблее: на Земле все мы соседи, все мы з сим друг от друга, чтобы наша планета стала еще краш нужен мир. Неужели люди, преодолевшие   земное   тяГ0Т„ ние, вышедшие на бескрайние просторы вселенной, не       найдут пути уладить дела на своей планете? В такие дни, нынешние, особенно твердо веришь: найдут!

Италия. 1962 год

. Кажется, нам, бывалым участникам международных форумов, давно бы пора заразиться некоторым скептициз­мом. Но тем не менее и я, и многие мои коллеги ощущали волнение, собравшись в старинном зале палаццо Мантечитторио — здании итальянского парламента. Дело не только в том, что на его стенах, как напоминание о благороднейших порывах человечества, начертаны даты освободительных боев и итальянских революций. Источником нашего волне­ния было не прошлое, а будущее. Что сумеем мы, парламен­тарии сорока шести стран, сделать в этих странах для бла­га мира? Какие решения лягут новыми мостами над пропа­стью, расколовшей мир?

Торжественные слова открытия. Первые слова весенних заседаний. Председатель итальянской палаты депутатов Ле­оне выразил пожелание, чтобы «нынешний век, видевший столько горя, трагедий и жестокостей, был посвящен исклю­чительно развитию науки и прогресса народов». Об этом говорил президент Межпарламентского союза Д. КодаччиПизанелли и почти каждый оратор.

Слова, слова! Если бы они имели силу! Если бы они отра­жали истинные помыслы всех, поднимающихся на трибу­ны международных конгрессов, конференций и совещаний! Ведь многие говорят о мире и взаимопонимании, о благе на­родов. Редко кто решится сказать: я желаю гибели челове­чества. Но когда доходит до дела, столько слов оказывают­ся пустыми, столько благих намерений — дутыми.

Хочется рассказать еще об одной речи, прозвучавшей в день открытия, о речи, как будто спокойной, заключавшей в себе лишь факты, но способной потрясти любое сердце, если оно только не обросло шерстью. Говорю о выступлении Ге­нерального директора ФАО (Продовольственная и сельско­хозяйственная организация ООН) доктора Б. Р. Сена.

— Треть человечества голодает в наш век небывалого прогресса,— говорил он.

Треть человечества! Миллиард людей! Между тем колос­сальные средства, на которые можно было бы их прокор­мить, бросаются на вооружение, в адское жерло военной кухни.

В организации ФАО нам показали фильм о голоде. Это было тягчайшее обвинение капиталистическому миру. Ка­кие дикие контрасты на экране — объедающийся буржуа и иссохшие людискелеты из их колоний, мужчины, женщи­ны и дети, ни разу в жизни не евшие досыта. Гдето насередине фильма киноаппарат, словно отчаявшись, сломался. Тем, кто собрался в зале, как бы предстояло дописать ко­нец этого фильма — счастливый или трагический. Ведь здесь сидели парламентарии, облеченные доверием народов. От них в значительной степени зависит, быть или не быть на земле голоду.

...Покидали мы Рим после бурных и подчас довольно трудных заседаний с ощущением огромности задач, которые предстоит решить для блага мира и процветания народов. И воспоминания о днях, проведенных в «вечном городе», были сложными. В памяти переплетались и полный радости фон­тан Треви, и вся заполненная цветами лестница на площади Испании, где когдато сиживал Гоголь, и недалекое лазур­ное Средиземное море, и мрачные подземелья церкви капу­цинов, стены которых выложены узорами из человеческих черепов и костей.

Переплетались и речи парламентариев, звавшие к взаи­мопониманию и разуму, и ответы противной стороны, побор­ников «холодной войны», явных и тайных. Мир бесконечно сложен. Но сложность и безнадежность не синонимы.

За недолгие годы столько сложностей разрешило челове­чество : оно прорвалось в космос, заставило отступить болез­ни, помогло вырваться из колониального рабства десяткам народов. Хочется верить, что. и всем остальным сложностям, тревожащим и терзающим человечество, уготована та же участь: неразрешимых и вечных проблем нет.

Гана. 1962 год