Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ПОД ВЛАСТЬЮ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ Взрыв в редакции.— Неудавшийся контрпереворот.— Агония сейма.— Восстание в Таураге.— Конгресс эмигрантов.— Теория наименьшего зла.— Диалог в Женеве.— По зарос­шей дороге в Вильнюс.— Пилсудский перед легионерами.— «На Лит­ву, на Ковно!»

В своих сообщениях рижской газете я пространно отобра­жал все перипетии таурагского восстания, его подавления. Особенно подробно и впечатляюще старался описывать же­стокости, зверства фашистских палачей. Тем более что среди расстрелянных и осужденных повстанцев были юноши, уча­щиеся старших классов гимназии. Сведения об этих жестокостях вызывали широкие протесты в антифашистских кругах за границей. Голое возмущения против таурагских убийств поднял и вождь германского пролетариата Эрнст Тельман. Он оценил это восстание как стихийную вспышку народного возмущения против фашистских узурпаторов. Волна протестов заставила приостановить дальнейшие кро­вавые расправы с повстанцами.

Компартия Литвы считала таурагское восстание прояв­лением решительного протеста против фашизма, но заодно критиковала его руководителей за авантюризм.

В ближайшую поездку в Ригу я вез материал в «Ляудес балсас» о таурагских событиях с разоблачением фашистских зверств. Встретил там несколько участников таурагского восстания, услышал подробные рассказы о нем. От таурагцез я узнал, что Плечкайтис, обосновавшийся в Вильнюсе, приглашает туда их и других эмигрантов. Тогда его планы были неизвестны.

В следующий приезд редактор «Ляудес балсас» Мицкус мне с волнением говорил о конгрессе политических эмигран­тов, который созывается по инициативе Плечкайтиса в Риге. Его беспокоило то обстоятельство, что, повидимому, литов­скую эмиграцию хотят использовать далеко не в прогрес­сивных целях польские империалисты.

Мицкус по секрету поведал, что его и депутата распущен­ного сейма социалдемократа П. Викониса пригласил посол Польши Ю. Лукасевич. Затем состоялась встреча с прибыв­шим в Ригу депутатом польского сейма Полякевичем и поль­ским военным атташе Томчуком. Все они говорили о помощи, которую правительство Польши готово оказать для сверже­ния правительства Сметоны — Вольдемараса и восстановле­ния парламентарного строя. Но поляки ставили условие — нормализацию отношений между Литвой и Полыней. Это означало, что Литва должна отказаться от претензий на Вильнюс. По мнению Мицкуса, Плечкайтис установил тес­ные отношения с польскими властями и намеревается с их помощью создать из эмигрантов «литовский легион» для вторжения в Литву. Мицкус спрашивал мое мнение о по­зиции, которую следовало бы занять на предстоящем кон­грессе..

Возможность свергнуть фашистский режим была заман­чивой, но. какой ценой! Не. могло быть сомнения,, что поль­ские паны, которые всегда с завистью смотрели на Литву, не остановились бы на свержении Вольдемараса. А это гро­зило смертельной опасностью литовскому народу.

Хотя я не знал установок руководства ляудининков и социалдемократов в Каунасе,, ответил Мицкусу, что, помоему, на конгрессе следует разоблачить и осудить пози­цию, занятую Плечкайтисом и его группой. Из рассказа Миц­куса напрашивается ясный, вывод, что Плечкайтис, по сути дела, стал агентом польской разведки.. Трудно было по­верить, что разведка реакционного правительства Польши заинтересована в восстановлении подлинной демократии в Литве...

Вернувшись в Каунас, я рассказал о рижских новостях руководителям ляудининков и социалдемократов. Если ляудининки полностью поддерживали мнение, высказанное мною Мицкусу, то лидер социалдемократов С. Кайрис воз­держался, ничего конкретного о своем отношении к позиции коллеги по партии Плечкайтиса не сказал.

С интересом я ждал сведений о конгрессе литовских эми­грантов, который состоялся в Риге 5 ноября 1927 года.

Вскоре стало известно, что конгресс проходил очень бурно и превратился в арену острой борьбы. Открывая конгресс, прибывший из Вильнюса лидер социалдемократов Плечкай­тис призывал всех эмигрантов забыть противоречия,. объеди­ниться для борьбы против фашистского засилья в Литве. Однако раскол наметился с самого начала. После привет­ственных речей представителей латышских социалдемократов меньшевиков и профсоюзов, а также социалистов Эсто­нии слова попросил., поэт Казне Борута.

Вместо приветствия Борута заявил протест против созыва конгресса «по методам тайной дипломатии». Большинство эмигрантов, по его словам, не было извещено о Конгрессе борцов за независимость Литвы и демократический строй, на котором представлены только две партии — социалдемо­кратов и ляудининков.