Приятного прочтения!

ГОРСТЬ   КАЛЬКУТТСКИХ   НЕПРИЯТНОСТЕЙ

Как-то я зашел в прекрасное новое здание почтамта на южнокалькуттской улице Лейк Роуд, чтобы послать в Прагу всего-навсего заказное авиаписьмо. Наученный неоднократным горьким опытом с покупкой марок у постоянно осаждаемых окошек, я предпочел наклеить дома больше марок, чем обычно. Если нужно было наклеить марок на две рупии сорок пайсов, сколько требовало тогда, как правило, авиаписьмо в Европу, то я прилепил их на четыре с половиной рупии.

Здание почты было уже открыто, хотя рабочий день еще не начался — часы показывали без десяти минут десять. Я обрадовался, когда, оглядев просторный зал, убедился, что тут на удивление мало народу. Только у перегородки, за которой принимались ценные отправления, была очередь, состоявшая, судя по одежде, из кули и поденщиков, в основном деревенских жителей, которые временно работали в Калькутте и теперь ценными письмами высылали домой, своим семьям, какие-то заработанные ими крохи.

Вскоре я понял, что радовался преждевременно. За одной только перегородкой, где принимался налог на автомашины, по неизвестной причине сидел и скучал какой-то человек; платить налог никто не рвался. Других служащих не было видно. Я взглянул на часы и, никого ни о чем не спрашивая, понял, в чем дело. У остальных окошек работать явно начинали — как, собственно, и почти во всех индийских учреждениях, институтах и организациях — лишь в десять часов утра. Ну что ж, десять минут можно и подождать, хотя именно в этот момент, как назло, отключили электричество, и в помещении воцарилась влажная духота.

Итак, я встал первым к окну с надписью «Заказные отправления» и стал терпеливо ждать. Бабу пришел в десять часов двенадцать минут. Не спеша доплелся до своего стула, так же не спеша смахнул с него краем дхоти пыль и сел. Еще медлительнее он открыл ящик и стал вынимать из него различные формуляры, книги и тетради. Аккуратно разложив перед собой письменные принадлежности и бросив выразительно-печальный взгляд на неподвижный вентилятор над своей головой, он наконец молча протянул ко мне руку. Я подал письмо с уже наклеенными марками и сказал:

— Авиа, заказное.

Добрую минуту он рассматривал адрес на конверте, потом стал подсчитывать общую сумму наклеенных марок и никак не мог сосчитать стоимость двух марок по четверть рупии и двух марок по две рупии.    Когда    он пересчитывал, наверное, в десятый раз, я нетерпеливо выпалил:

—   Четыре рупии пятьдесят пайс.

Этого мне делать не следовало,— видимо, я прервал его в самый неподходящий момент. Он   начал   считать заново, на всякий случай записал сумму на    бумажке,  затем спросил с укоризной:

—   Почему вы наклеили именно четыре   пятьдесят?

Только теперь я понял, какую ошибку допустил    по легкомыслию и неосмотрительности: я грубо    нарушил служебные предписания.

О книге:

Известный чехословацкий индолог Душан Збавитель в 1979 г. по приглашению правительства Индии посетил штат Западная Бенгалия для получения почетной премии Р.Тагора. Автор живо и достоверно воссоздал атмосферу "жаркого" лета 1979 г., ставшего "одним из ключевых моментов в истории Индии".