Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

7 августа. У секретаря Каунасского горкома партии Ю. Григалавичюса говорили о распространении газет. На­селение еще не имеет советских денег, поэтому газеты при­ходится раздавать бесплатно. Советовались о создании го­родской комиссии по расследованию гитлеровских зверств. В Каунасе массовые убийства происходили у IX форта, ко­торый при буржуазной власти был превращен в тюрьму, а во время оккупации стал лагерем смерти. Там уничтожены десятки тысяч  человек.

Вечером поехали в Вилиямполе. Отступая, гитлеровцы по­дожгли остатки гетто, бросали гранаты в дома, расстрели­вали людей, выбегавших оттуда. Среди развалин лежало много трупов страшного вида. В воздухе тяжелый трупный запах. Вместе с нами ехал один из 34 спасшихся   в  подзе келье, типографский работник Биргерчс. Он рассказывал о жутких переживаниях последних дней в гетто. Затем я рстретил группу оставшихся в живых, в разнос время убе­жавших и скрывавшихся, их было около 300 человек. Столько лишь и осталось из многочисленного еврейского на­селения Каунаса. Один из них рассказывал мне о послед­них минутах журналиста Б. Оречкипа. Когда его е очеред­ной группе смертников уеодили па расстрел, он просил оста­ющихся, если кто уцелеет, сообщить мне о гибели его и ксены.

9 гггуст:. Под вечер вернулись б Вильнюс. Ехс.лу че­рез Укмерге. Дорога здес.. много хуже, все дорожные мосты Ейсршпы или сожжены, Приходилось объезжать через леса, го проселочным дорогам, пересекать речки. Виделк :иа про­тяжении целых километров взорванные телефонные столбы. На полях кипела работа, крестьяне косили и свозили режь, убирали урожай. Недалеко от Укмерге гр\ппа рабочих вы­таскивала из торфяника локомобиль, чтобы использовать его в городе как двигатель на электростанции.

В Укмерге председатель уездного исполкома Б. Го:лтаутзе с похвалой отзывался о врачах, которые самоотвержен­но работали з больницах, не покидая больных и во Бремя военных действий. Полностью сохранено имущество лечеб­ных учреждений. О такой же самоотверженности медицин­ского персонала я слышал и в Каунасе от профессора П. Мажилиса.

Каким контрастом по сравнению с этим звучали рас­сказы о зверствах, которые чинили гитлеровцы в Укмерге. В лесу Пизония гитлеровцы и их приспешники расстреляли более 12 тысяч человек. Особо усердствовал в этих кровавых рас.^а.^ах местный начальник полиции И. Пашкяничюс. (Как впоследствии выяснилось, этот организатор массовых убийств нашел пристанище в США.)

Но были люди, которые в страшных условиях оккупа­ции показывали высокие примеры человечности и гуманиз­ма. Подвергаясь опасности и рискуя жизнью, они спасали преследуемых и обреченных на смерть. Отрадно узнать, что среди этих благородных людей были мой хороший друг поэт Казне Бинкис и его жена Софья Бинкене. Они приюти­ли и спасли от смерти многих бежавших из гетто. Сам Биькис умер еще в первый год оккупации, а его вдова продол­жала  это рискованное, но святое дело.