Юстас Палецкис
Жизнь
Путешествия

Путешествие в детство и юность

Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ЗДРАВСТВУЙ,   СОВЕТСКАЯ Л И Т В А! НАКАНУНЕ

А требовался резкий прыжок, чтобы выб­раться из ямы отсталости.

Студентов в Литве имелось всего несколько тысяч. Около 200 человек в год выпускали высшие школы. Сравнительно незначительная часть молодых людей могла получить сред­нее образование, а буржуазия кричала даже об «избытке ин­теллигенции».

Было создано Общество помощи интеллигентам. Просто потрясающим обвинением буржуазнофашистскому строю звучит воззвание этого общества, опубликованное в газете «Летувое жинёс»: «В последнее время в растущих рядах на­шей интеллигенции все больше встречается таких, которые не только не могут мечтать о пристойной жизни, но не име­ют даже куска черствого хлеба. Экономические трудности, нервнонапряженная жизнь в борьбе за существование мно­гих наших интеллигентов толкнули в бездну, из которой под­няться не так легко. Интеллигентные люди, без сомнения способные, становятся бесполезными для страны и ложатся тяжелой ношей на общество». Далее следуют советы занять­ся ремеслами и другой практической работой, не доверяясь возможности получить «интеллигентную работу». Общество ставит своей целью найти безработным интеллигентам хоть какуюнибудь работу, оказать материальную помощь, орга­низовать дешевые столовые, найти жилье.

Живя в Мастаутае, я часто вспоминал свои поездки в Со­ветский Союз и очень жалел, что не издал о них второй кни­ги, не собрал опубликованные в печати статьи. Интересуясь решением национального вопроса, я не раз заходил в книж­ные магазины Москвы, где продавались книги на разных языках народов СССР, и очень удивился, увидев несколько книг на цыганском языке. Ради интереса приобрел некото­рые из них, в том числе издание пушкинских «Цыган». По­пав в Мастаутай, я узнал, что в пустующем доме на опушке леса зимует несколько цыганских семей. Я неоднократно заходил к ним. Никогда не видевшие книг на своем языке, цыгане несказанно удивились, услышав чтение поэмы на их родном языке. Повидимому, мое произношение было дале­ким от их разговорной речи — поначалу они ничего не по­няли. Но постепенно, повторяя отдельные слова, они стали понимать, поправлять мои ударения, произношение. Я про­чел цыганам всю поэму «Цыганы», о существовании которой они не имели представления. Приближалась весна. Впервые приходилось встречать ее в деревне. Шли приготовления к весенним работам. Но мыс­ли мои летели вдаль. Приезжая ко мне из Каунаса, жена и многие гости рассказывали о тамошних настроениях. Не­смотря на репрессии, активисты Народного фронта — комму­нисты, комсомольцы, левые народники ляудининки, члены Союза молодежи и антифашистски настроенная интеллиген­ция — действовали. Созданный ими нелегальный Комитет защиты народных прав выпускал газету, которая призывала на борьбу за обновление Литвы. Влияние Коммунистической партии в народных массах все росло.

Каунасцы рассказывали о событиях в Лампеджяе. Там 8 февраля произошло столкновение между рабочими и поли­цией. Забастовало 2 тысячи рабочих, укреплявших набереж­ную Немана. Стачка, продлившаяся 5 дней, нашла под­держку и в других городах. В Вильнюсе бастующие попро­сили защиты у красноармейцев. Однако, согласно договору, Красная Армия не могла вмешиваться во внутренние дела Литвы. Коегде бастовали сельские труженики. Поговари­вали о возможности всеобщей забастовки в стране.

Я усердно следил за печатью, слушал новости по детек­торному радиоприемнику. А весна приносила важные вести. 12 марта в Москве был подписан мирный договор между СССР и Финляндией. Вновь пошли прахом надежды мировой реакции, уцепившись за советскофинский конфликт, вы­звать всеобщий крестовый поход против Советского Союза. Подобные надежды лелеяли и правители Литвы.

Апрель принес новые события. Германия внезапно окку­пировала Данию и высадила войска в Норвегии. Англичане попытались защитить Норвегию, послав туда десант. Печать пестрела названиями: Осло, Берген, Нарвик, Ставангер, Тронхейм.,, Положив перед собой вырезанную из газеты кар­ту Скандинавии, я пытался отмечать места боев. А хозяин хутора Гинейка, скептически относившийся к военным уси­лиям союзников, посмеивался над моими «стратегическими иллюзиями».

Вести о еще более сенсационных событиях принесли га­зеты 10 мая: фашистские армии ворвались в Голландию, Бельгию, Люксембург и начали крупное наступление на Францию. «Странная война» закончилась, началась «мол­ниеносная». Гитлер собирался разгромить Францию в тече­ние нескольких недель, и действительно ему это удалось. «Линия Мажино»  осталась в стороне, немецкие танковые колонны ворвались в Северную Францию, не встретив серь­езного сопротивления.